Книга Терра. Часть 2, страница 73 – Маргарита Боулес

Я хмыкнула, но ничего не сказала, особенно после такого, считай, помилования. Все равно мне его слова казались не совсем правдой, но в причины такого отношения ко мне дьявола решила не углубляться.

Мы сидели на расстоянии вытянутой руки: Люцифер рассматривал одиноко проезжающие машины, сонных прохожих, а я глядела на занимающееся у горизонта солнце и дышала полной грудью. Никаких примесей Ада, только свежесть и чистый кислород. Во взгляде собеседника не было ненависти, скорее, интерес.

— Можно я спрошу?

— Ты уже это делаешь.

— Ты обманчиво ненавидишь человечество? Я вот не верю этому.

— Весь гнев пал на Адама. Не уверен уже, заслужил ли он такую честь, — рассмеялся Люцифер.

— Неужели ты поставил свой трон выше Престола Создателя?

— Это уже больше, чем один вопрос. Хмм… все было не так.

— Так ты садился на трон?

— Ты дашь мне рассказать или сама додумаешь? — заломил бровь Люцифер. — Отголоски слухов, разошедшиеся повсюду, — лишь малая часть того, что я натворил. — Он задрал нос и превосходительно улыбнулся, восторгаясь своей выходкой. — Я достиг Эмпирея и ворвался во дворец Отца. Эль-Элион редко бывал дома, но любил это место — там столько света, красоты и воздуха. Золотые колоны выше сотен метров, облака, плывущие между ними, лепнина и фрески, сотканные из магии и л’арний. Я на мгновение просто завис в небе, с восторгом озираясь, и летел внутрь, теряясь в ощущениях. Провел несколько часов, если не оборотов, в ожидании Отца, рассмотрел каждый угол, пустые залы и покои, но ОН не явился и не нашел для меня ни секунды своего драгоценного времени, потому что все эти мгновения провел в Эдеме рядом с Адамом. Тогда я так разозлился и уничтожил все. Разгромил колонны, порвал картины, поджег ковры и стер в порошок зеркала, битые стекла устилали испещренный линиями золотой мрамор его полов. Торшеры и шторы вспыхнули огнем, дым повалил отовсюду, золото плавилось, уничтожалось. Черный дым застилал облака, оседал пеплом всюду, и вместо нежно-голубого небо стало кровавым, а белоснежные облака превратились в черные тучи. Я ярился: с громом и молнией громил каждый угол его великолепного дворца. А затем вошел в тронный зал и встал напротив Престола. За мной вился шлейф из мглы и сажи, я обращался в существо без сердца и будущего. Кромсал его дом, а уничтожал свою душу, с кровью вырезал любовь, добро, веру, чувства. Поклялся стать худшим из его сыновей. — Он смотрел на луч предрассветного солнца, а я протянула руку и хотела ободряюще потрепать по плечу, но так и не решилась на это. — Я сдернул со своих плеч плащ Архангела и знак бесконечности, а следом выдрал из спины белые крылья. Невзирая на адскую боль от их утраты, вытащил меч и надвое одним ударом разделил Престол. Две золотые половики с грохотом рухнули на золотой мрамор, а я в тот же миг полностью принял новую суть и обратился в монстра с рогами и копытами.

«Я — Люцифер! — имя с ревом и пламенем вырвалось из глотки, и черные крылья раскрылись за спиной. — И это Я уничтожил твой Храм, твой Дом и твою Веру!» — с этими словами я создал из пепла, крови и магии тьмы темный трон с шипами, взятыми из души, и поставил его на место прежнего, а белые крылья вбил золотым мечом Архангела над центральной стеной позади, чтобы он знал, кто восстал против него.