Книга Терра. Часть 2, страница 42 – Маргарита Боулес

Отец подтвердил кивком.

Аиррэль: Хватит. Давай прекратим? Я все понял. Ты выиграл.

Эль-Элион: ВСПОМНИ, ЧТО Я СКАЗАЛ. МЫ НЕ ОСТАНОВИМСЯ.

Скай

А еще ко мне, словно как к родной, приходил Люцифер. Каждую ночь после возвращения Аиррэля. Я даже к нему привыкла и немного ждала этих встреч. Хорошо, что во сне смердящие ароматы Нижнего мира не проявлялись, как в жизни, с чем я уже смирилась. Про свой недуг я никому не говорила, да и относилась к этому со спокойствием и осознанием, что мне еще повезло. Считай отделалась легким испугом, точнее изувеченным обонянием, да и пусть.

— Ооо, Золотко, я обожаю причинять боль и уничтожать, но Аиррэль справляется лучше. Ты размазана и подавлена. И мысли у тебя… вкусные, такие приятные. — Он развалился на моей кровати, облизывался. Иногда предлагал секс во сне, но я отказывалась и отшучивалась. — Хочешь, приласкаю?

— Не стоит. У тебя и жена имеется, и любовниц целый мешок, боюсь, в твоем сердце, как и в постели, на меня не осталось места.

— Обижаешь, место найдется.

— А я собственница. Хочу все.

Люцифер откинулся на кровати и положил руки за голову.

— Я жду тебя. Внизу. Сделаю истязательницей.

— Обещаешь?

— Даю слово, Золотко. Как хочешь умереть? Подкинуть варианты? Вены режем? Удушье? Нет, слишком легко. А вот с высотки прыгнуть — самое то. Аиррэль точно с ума сойдет. Полет без крыльев.

— Да, так прозаичнее, но я жить хочу.

— Помни, что я серьезно.

— Знаю.

— Любовь, — начал он философствовать, — сотворена Богом для счастья, говорил ОН. Любовь соткана из белой материи из безграничного спектра эмоций и миллитринов[1] частиц божественной сущности, она — истинная причина существования человечества и других рас. Бог есть любовь, говорили они. Ха-ха-ха. Любовь — самая жестокая подлая шутка и обман Мироздания, пострашнее Тьмы. Любовь уничтожает без выстрела, убивает медленно и верно, любовь не способна на сострадание и бесконечно жестока к тем, кто ее отведал. Любовь создал Бог, а подчинила Тьма. Так ли благороден ОН, так ли добр, раз создал монстра, который подбирается к жертве, степенно поедает и отравляет мозг, сердце, разъедает желудок и заставляет чувствовать боль. А боль — это негативное состояние, это Тьма, это уничтожение, это разлука. Любовь бывает темной, как самая черная душа, а бывает светлой, как самый яркий солнечный день, бывает красной как кровь, бывает зеленой с привкусом серы и предательства. Любовь многогранная сучность, да-да! Именно сучность. Подлая и лживая. Любовь создана для помыкания, для управления и подчинения. И ты действительно веришь, что она способна спасти? Тебя она уже уничтожила. Убила. И мне даже скучно, обидно, что это сделал не я.

— Действительно. Упустил шанс.

— Но ты не забывай, что я жду тебя, — жестокая улыбка озарила лицо. — Ты ведь знаешь, что случится, если Аиррэль тебя не вспомнит?

— Знаю.

— Зачем доводить до этого? Я предлагаю честную сделку. Спасение в обмен на службу, у тебя отменные задатки экзекутора. Подумай.

И он уходит. Всегда уходит ни с чем. Но я не говорю нет.

— Люцифер.

— Что, Золотко?

— А ты любил когда-нибудь?

Он поднял на меня долгий пронырливый взгляд, вымученный и жуткий.

— Любил.

— И как?

— Сучность оказалась сильнее меня.

Аиррэль: Ты дозволишь ему видеть Скай?