Книга Терра. Часть 2, страница 181 – Маргарита Боулес

— Люц, Отец же позволил тебе вернуться. Он простил тебя, хоть и не говорил этого. Почему артачишься? Что тебе делать в Аду? Ты слишком хорош для того мира, мягок и чуток, сострадателен. Тебе не место в Аду, изгнание и так длилось вечность.

— О, как же ты сильно наклюкался! — рассмеялся дьявол.

— Люц…

— Идея бредовая.

— Скольких ты пытал сам?

Люцифер отвернулся и с особой концентрацией стал разрезать рыбу на кусочки.

— Скольких? — настаивал Митраэль. — Молчишь? Так ненавидишь людей, что даже не пытаешь их?

— Я отдаю приказы, — огрызнулся падший. — Забираю их души.

— И потом винишь себя за это? Наказываешь заключением в Аду. Твоя башня все еще там… в Граде.

— И чья она сейчас? — попытался скрыть заинтересованность в голосе Люцифер. — Адама?

— Пустует.

— Брешешь? — Он вскинул голову и с недоверием уставился на Митраэля.

— Нет, правда. Отец запретил приближаться к ней. Он ждет твоего возвращения. Знаю, ждет.

— Скорее башня разрушится с течением вечности, чем я еще хоть раз ступлю ногой в Верхний мир.

— Зря ты так.

— Было лучше, когда ты не пытался уговорить меня вернуться.

— Надежды я не теряю…

Люцифер усмехнулся и протянул ему бутерброд с маслом.

— Закусывай, а то мысли у тебя слишком бунтующие, подвергающие сомнению мои собственные. А я не могу позволить себе сомнения. Уйти было моим решением, и я не вернусь. Никто не входит дважды в одну реку, даже если разбить ее на притоки — все равно глупость получится.

— Ты поэтому не поддерживал Астарота?

— Кто сказал, что я его не поддерживал?

— Слишком хорошо знаю я своего старшего брата, чтобы понять это, стоило увидеть тебя.

— Не позабыл ли ты часом, как мы сражались друг с другом? Убивали?

— То вечностью унесенные годы. Было разное: и плохое, и хорошее.

— Забудь, Митраэль. Мы слишком разные.

— Мы слишком похожи.

Внезапно в покоях Архангела воссиял свет, и появился Эль-Элион.

— ОТЕЦ! Мы… м-м-мы… — Разум Митраэля при виде Создателя сжался до знаний алфавита, и он упал перед ним ниц, опустив голову.

— Да! Напились! Это я его споил. Виноват. Как, впрочем, и всегда. Во всем, — нервно смеясь возвестил Люцифер, смотря куда угодно только не на Эль-Элиона, игнорируя его всем своим нутром. — Бывай, Митраэль.

— ЛЮЦИФЕР. ЗАДЕРЖИСЬ.

— Ты спустился с Небес до разговоров со мной? Чего тебе? Адам больше не удовлетворяет?

— ВСЕ МУЧАЩИЕ ТЕБЯ ОТВЕТЫ ХРАНИТ ТЕРРАГЕЯ. Я ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ВИДЕТЬ СКАЙ.

— Сдалась мне эта девчонка.

— НЕ ИССЛЕДУЕШЬ — НЕ УЗНАЕШЬ.

— Ох, как же мне наскучили твои пустые фразы! — Люцифер сжал кулаки.

— И ВСЕ ЖЕ ТЫ ПРОДОЛЖАЕШЬ ВНИМАТЬ ИМ… — Создатель склонил голову и смерил падшего пронырливым взглядом, полным теплоты и сострадания.

Люцифер резко обернулся — бушующая ярость в его взгляде встретилась со смиренным спокойствием.

— Больше ни слова!

— …

Люцифер исчез, не дожидаясь ответа. Создатель оглядел другого сына.

— Что прикажешь, Отец? — Он склонил голову. — Готов принять наказание.

Создатель исчез, оставляя Архангела без приказаний.

* * *

Грозные шаги разрывали тишину подземелья. Люцифер долго решал, что делать с пленницами, гнев его чуть схлынул, но не весь. Он знал, как ревность может подстегивать на безумства, знал и о тьме, застилающей путь и отключающей глас разума, а после Суда обдумал все сказанное Велиалом и понял, кто все придумал и осуществил.