Книга Терра. Часть 2, страница 104 – Маргарита Боулес

— А ты готов стать отцом? Ей будет больно, когда ты уйдешь.

— Никуда я не уйду. Это ты убегаешь от меня постоянно и прячешься. Мы дали клятвы, обещали любить друг друга, а ты сбежала.

— Ты сделал мне больно. Очень больно.

— Да. И готов вечность просить у тебя прощение, но я не отказывался от тебя, от нас.

— И я не отказывалась.

— Жила одна эти годы? Кому нужна такая жертва? Я тоже жил один.

— Пф-ф-ф, сказки из разряда небылиц.

— Но это чистая правда.

Я нахмурилась, переваривая полученную информацию, а потом он встал и приблизился. Навис надо мной.

— Я ужасно хочу поцеловать тебя, смертная. Соскучился так, что готов умолять.

— Придется умолять, Аиррэль. Держи дистанцию. Сегодня спим на кровати, а завтра я придумаю что-нибудь. Не ждала тебя на ночь глядя.

— Как скажешь.

Он перетащил чемодан в комнату, достал сменную одежду в его стиле — льняные штаны и свободную легкую майку. Пока он переодевался, я уже легла в постель на свою сторону кровати и попыталась абстрагироваться от мысли, что Аир никуда не денется и ляжет рядом. Но долго абстрагироваться не получилось. Стоило ему лечь, и как-то в этой темноте мы соприкоснулись пальцами и набросились друг на друга без слов. Не знаю, чем я думала, но точно не головой. Зато впервые сердце не болело, и я была счастлива. Мы целовались с головокружительной страстью и запредельной любовью. Я не хотела признавать, что счастлива его видеть; рада, что он рядом и ничего больше не надо.

— Значит, он мой отец? — лыбилась дочь с утра.

— С чего ты взяла?

— Ма!!! IQ, помнишь? Догадалась.

— Аль. — Я села напротив дочери. — Ты права. Я любила Аиррэля, очень сильно. Так сильно, что с ума сходила.

— А он? Он любил тебя?

— Да. Мы были счастливы.

— Тогда…, что случилось? Изменил, да?

— Это не то, чем кажется.

— Ты оправдываешь его? — Дочь начинала злиться.

— Нет, зайчик, нет, но у него была амнезия. Он забыл меня, вспоминать не хотел, делал больно. Пойми, находиться рядом с тем, кого любишь и кто тебя ненавидит, — непросто.

— А он ненавидел?

— В какой-то момент да.

— Тогда почему он здесь?

— Воспоминания вернулись. Я знала, что он вспомнил, но все равно ушла, не потому что не любила, а потому что он сделал мне слишком больно.

— И ты до сих пор его любишь?

Я рассерженно кивнула, как-то отчаянно.

— А он зачем приехал?

— Хочет повернуть время вспять.

— Так не бывает.

— Ты должна злиться на меня, что лишила тебя отца, но я боялась, что не переживу больше предательства. У меня шалили нервы, случались панические атаки, я не могла его простить. Тогда не могла.

— Ма, если ты так решила, значит, была причина. Я не хочу, чтобы он делал тебе больно. Пусть уходит, если это ранит тебя.

— Альчик. — Я бросилась к дочери и обняла ее. — Ты моя радость, моя поддержка, самая лучшая девочка в мире. Но я позволила ему остаться.

— Надолго? — Дочь была не в восторге, но она должна узнать его таким, каким знала его я когда-то и каким он может быть.

— Аир хороший, и вам будет, о чем поговорить. Дай ему шанс. Тебя он не обижал и не бросал. Знаешь, он спас мне жизнь не единожды, вытащил с того света, собрал по частям. Я многим ему обязана.

— Ты поэтому позволила ему остаться?

— Три месяца. Дай ему три месяца. Попытайся узнать его получше.

— Я не хочу его знать.