Книга Терра. Часть 1, страница 70 – Маргарита Боулес

— Пряности и корица? – повторила как мантру, и, не дожидаясь ответа, пулей вылетела из комнаты.

— Ой! Я знаю, кто это! ПОРТРЕТ! Портрет! – кричала она вслед. – Это мужик с моего портрета…

Я уже и так знала…

Без стука влетела в гостевую, огляделась, но кровать была заправлена, и идеальная чистота вокруг подорвала надежду и оптимизм. Я рванула к лестнице перескакивая ступеньки прыжками. Лиз неслась следом, крича что-то в след, но догнать не могла. "Велиал? Один или с ним? Не может быть! Не может быть! Пожалуйста, только не уходи, дождись меня…"

[1] Имеется в виду марка «Роллс-Ройс».

[2] Имеется в виду марка «Порше».

«Воин не тот, кто на поле боя,

борьба каждого идет прежде всего с самим собой.

Внутренние демоны коварнее и страшнее

противника в поединке, и нужно сопротивляться

до конца, даже если в итоге ждет

неминуемая гибель».

Велиал

Меон, или Истоки Мироздания и начало Игр Бессмертных

В начале Бог сотворил небо и землю.

Земля была пустынна, ничего не было на земле.

Тьма скрывала океан, над водами носился Дух Божий.

И тогда Бог сказал: "Да будет свет!", и воссиял свет.

Бог увидел свет и понял, что это хорошо.

Затем Бог отделил свет от тьмы .

Задолго до…

– ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ЭТО ХОРОШО? – Темный силуэт проплыл за спиной Творца. Девушка поправила жженые волосы, от которых стреляло электрическими разрядами, так вырывалась наружу живая магия тьмы. Ее длинное платье, расшитое нитями л’арний, выглядело как бесконечный космос с мириадами вселенных, звезд и планет. Прозрачно-блестящее, оно окутывало стройную фигуру клубящимся маревом, ткань облегала изгибы, повторяя форму женского тела, а подол шлейфом тянулся за хозяйкой и оживал, космические узоры перемещались и танцевали позади Богини, как движущиеся небесные тела. Босыми ногами она ступала по темной пустоте пространства и бередила магию брата.

Создатель парил с безмолвным величием, его золотая ипостась выделялась, как небесное тело, среди бескрайних просторов ночи — сияющее свидетельство двойственности между светом и тьмой. Его одежды в противовес сестры состояли из золотых нитей л’арний, сияющих блеском дневного света, длинные волосы золотились и переливались радугой. Сопоставление двух сущностей было поразительным: сияние Света пробивалось сквозь обсидиановую завесу, которая окутывала Тьму, и выходило за пределы царства теней.

– ХОРОШ-Ш-ШО ИЛИ ПЛОХО, ОТКУДА ТЕБЕ ЗНАТЬ? .. – шепот с шипением растворялся в пространстве. – РАЗВЕ БЕЗ МЕНЯ ВОЗМОЖНО ПОЗНАТЬ СУТЬ? НЕ БЫВАЕТ ПЕРВОГО БЕЗ ВТОРОГО.

– ИСТИНА РАЗВЕРЗЛАСЬ ПЕРЕДО МНОЙ ВЕЧНОСТЬ НАЗАД, – с горечью в голосе разнесся ответ Эль-Элиона, освещающего бесконечные просторы Вечности.

– ТЫ ПЫТАЛСЯ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ МЕНЯ.

– КАК ЗДОРОВЫЙ СТРЕМИТСЯ ИЗЛЕЧИТЬСЯ ОТ ЗАРАЗЫ, ТАК И Я ПОПРОБОВАЛ ИЗБЕЖАТЬ ТВОЕГО НАЗОЙЛИВОГО ОБЩЕСТВА.

– НО Я ДО СИХ ПОР ЗДЕСЬ.

– НО ТЫ ДО СИХ ПОР ЗДЕСЬ, – сухое подтверждение ее слов и раздосадованный вздох.

Творец продолжал рождение Нового мира, а сестра кружила рядом и изнывала от скуки. Мягкое сияние, исходившее от его рук, несло тепло, предлагая проблеск надежды окружающей тьме – именно так создавалась жизнь.

– Я БЫ ТОЖЕ МОГЛА ТВОРИТЬ, ЕСЛИ БЫ ТОЛЬКО ЗАХОТЕЛА.

– ТАК СДЕЛАЙ ЭТО, МОЖЕТ, ТОГДА ТЫ ПОЙМЕШЬ, ПОЧЕМУ РАЗРУШИТЬ ПРОЩЕ, ЧЕМ ВОЗДВИГНУТЬ. ПОЙМЕШЬ, ПОЧЕМУ ДОРОЖУ СВОИМИ ТВОРЕНИЯМИ.