Книга Терра. Часть 1, страница 30 – Маргарита Боулес

Мы остановились возле входа в здание, я взяла «дядюшку» под руку и тот рассказывал мне о местных магазинчиках, чуть похлопывая по ладони.

Я посмотрела на часы.

— Не тревожься, придет, – подмигнул мне дон Освальдо.

— Уже ровно.

Через пять минут, засунув руки в карманы джинсов и чуть сгорбившись, к нам, озираясь, шаркающей походкой приближался низенький парень. Бейсболка, одетая задом наперед, рваные широкие джинсы и просторная рубашка будто бы с чужого плеча вселила в меня больше уверенности, что парень говорил правду. На бандита он не походил, но и сравнить бы не вышло – я никого не знала, никогда не видела вживую.

— Эй, хоу, chula!

— Хуан? – уточнила я.

— Si, а ты кто такой? – фамильярно обратился он к дону Освальдо.

Я попыталась объясниться на английском, что деньги есть и хотелось бы вначале увидеть книгу, здесь разговор перехватил дон и парень, помявшись, махнул рукой, приглашая нас следовать за ним.

— Куда мы идем? – тихим голосом спросила я у «дядюшки».

— В его дом, говорит, книга там. Все покажет.

Мы двинулись по Calle 50 вдоль низеньких домиков, скрытых решетками окон, над головами мелькали тускло освещенные свисающие бутоны уличных фонарей, проезжали редкие машины, пробегали единичные пешеходы, мимо прошла группа шумных туристов. Парень смотрел по сторонам, проследил за компанией, сам выглядел расслабленным, как местные разгильдяи, что уже успели примелькаться нам в городе. Всю дорогу он держал руки в карманах и оборачивался, чтобы наградить меня заигрывающим взглядом. Я глупо улыбалась в ответ.

Остановился Хуан напротив высокой железной калитки. Фонарь боролся из последних сил, моргая и гудя, лампа вспыхнула и перегорела как раз в тот момент, когда парень подвинул одну металлическую жердочку в сторону, приглашая протиснуться внутрь.

[1] Calle 50 (она же «La Fea» – «Уродливая») – одна из самых противоречивых улиц Мериды, где красота колониальной архитектуры соседствует с мрачной репутацией.

[2] Призрачный чили.

[3] Конопля.

С первого взгляда здание выглядело полностью заброшенным, со второго – кто знает, может, доски и картон на окнах были прибиты таким образом, чтобы не пропускать искусственный свет изнутри и создавать видимость глухой дыры. Дон Освальдо, как истинный заботливый джентльмен, пошел на разведку первым: проник на запретную территорию и сразу подал мне руку, оказавшись на другой стороне. Я приняла помощь и закинула одну ногу, а следом и другую, без труда пролезая в проем меж брусьев. Хуан замыкал нашу компанию.

— Ты тут живешь?

— А то! Дом заброшен, chula.

Меж арочных проемов высоких колонн, подпирающих выступающий балкон второго этажа, я с трудом увидела вход: деревянную дверь с пробитой дырой внизу, и обратила внимание на массивный замок.

— Здесь заперто.

— Мы используем черный ход. – Он тронул двумя пальцами голову, намекая на смекалистость.

— Мы? – насторожилась я и перекинулась вопросительными взглядами с доном.

— Мои cuates, – весело ответил он. Дон тут же перевел это как «мои кореши».

Обойдя усадьбу, Хуан толкнул дверь и скрылся в темном проеме. Мы юркнули следом. Сперва оказались в темной кухне, и затем парень повел нас дальше через проходы к маячившей впереди лестнице. На пути появился лысый татуированный мексиканец с сигаретой в зубах, в серой майке и черных штанах, сжимающий в руке банку. Обменявшись рукопожатиями, другой, даже не взглянув в нашу сторону, приник к горлышку и раскачивающейся морской походкой скрылся в одной из комнат.