Книга Терра. Часть 1, страница 183 – Маргарита Боулес

— Арестуйте этих бунтовщиков! Это Аиррэль устроил? Он пытался сбежать!

В этот раз Саймоэль не выдержал и тоже впечатал кулак прямо в нос Серафима. Стражи позади него тут же подняли свое оружие и нацелились на нарушителей порядка.

— Арестовать их! Сейчас же! – вопил Эмпириан, хватаясь за источающий радужное сияние нос.

— Я – Азраэль! И могу перемещаться везде, где захочу. Его душа воззвала ко мне, я откликнулась на пение Смерти. Но ты рано радуешься, Святейший. Мой брат будет жить, а тебе придется объясниться. Как дошло до того, что Архангел едва не погиб?! – Она сделала устрашающий шаг на выставленные в нее копья. – Этот, – указала на Саймоэля, – со мной.

Серафим задыхался от такой наглости. Его лицо вмиг стало белым как раскаленная до пределов звезда, а душа засветилась на пределах возможностей, Азраэль и Саймоэль прошествовали мимо стражей и, покинув Башню Смерти, переместились в дворец Серафимов.

Эмпириан захлопнул дверь камеры, сотрясая стены Башни Смерти, и полетел следом. Появление темноволосой ангелики вышло слишком неожиданным, непредвиденным и сбивало с толку.

Дворец Серафимов

Дворец Серафимов парил над градом Вечное, прячась в облачном мареве и подобно планетам, кружащим вокруг своих звезд, пролетал по окружности Небесного Царства. На один полный оборот требовалось более сотни Небесных лет.

Изнутри дворец дышал роскошью и величием: сияющие блеском хоромы, огромные просторные залы, высокие потолки тянулись к небосводу и скрывались в золотой дымке, создавая ощущение безграничного простора. Золотые колонны, украшенные резьбой; мраморные статуи ангелов и древних паладинов – Эох’э встречались на пути, порой эти произведения искусства достигали небывалых размеров, и застывшие в вечности исполины вместо колон подпирали потолки. Их могучие крылья, то расслабленно сложенные за спиной, то распростертые в бесконечном полете, рассекали золотыми перьями проплывающие мимо облака, поддерживали ощущение невесомости и покоя.

Выложенный сплошным мрамором пол по краям галерей рассекали две линии водных каналов, с внешних сторон облагороженных цветочными клумбами, отчего в воздухе витал тонкий цветочный шлейф, смешивающийся с ароматом древних благовоний. В воде плескались дивные маленькие рыбешки, а возле растений порхали насекомые, над головой то и дело пролетали говорящие птицы.

Саймоэль удивленно следовал за Азраэль по длинной анфиладе, с восторгом замечая то, какой властью обладает эта таинственная и бойкая ангелика. Ей боялись возражать, опускали взгляды и беспрепятственно отворяли врата, ее твердый шаг сопровождался грозным эхом, нарушающим неземную райскую атмосферу двора.

Дверь в главный зал Азраэль распахнула собственноручно, и большие золотые створы пропустили их внутрь. Впервые стражи пытались оказать сопротивление, и Саймоэль вынул оружие, атаковав легионеров. За спиной ангелики развернулся бой, из которого ее напарник вышел победителем.

Серафимы встретили их безразличием и спокойствием. Их хладные лица не выражали ровным счетом ничего. Азраэль и Саймоэль остановились внутри круглой арены, а на многоуровневых белоснежных трибунах восседали более пятидесяти верховных ангелов и смотрели на них свысока.

Раздался звук раскрывающихся дверей у самой дальней высокой трибуны, в зал влетел Серафим Эмпириан собственной персоной. Он важно сел на центральное кресло. Вокруг него по обеим сторонам сидели шесть ангелов – лишь эти тринадцать верховных серафимов выносили окончательный вердикт. Остальные серафимы и херувимы выступали в качестве наблюдателей, имели право голоса, но окончательное решение принимал Совет.