Онлайн книга «Терра. Часть 1»
|
«Интересно, на вкус они такие же сахарные, как фрукт?» – подумала тогда Азрафэль и поняла, что вопрос риторический. Нет, они сочнее самого сладкого персика, нежнее лепестков цветов из Летнего сада. Она цеплялась за его одежду, шажками неловкими все ближе подбиралась к Светозарному, тянулась к своей ярчайшей звезде, которая освещала для нее все с самого начала, указывала путь, была ориентиром. И сейчас Азрафэль поверила, что может на нее посмотреть, хоть это будет стоить ей зрения, ведь никто не может выдержать сияния звезд даже самых тусклых, а она шла на риск и не жалела. Резкая боль пронзила ее шею. Девушка распахнула глаза, она сама не поняла, как смежила веки, и сейчас перед взором стоял другой мужчина: очи алые, залитые багрянцем, с золотой каемкой, сведенные на переносице бронзовые брови, поджатые губы и студеный холод во взгляде, а его пальцы держали горло, не позволяя отстраниться. – Нравлюсь тебе, говоришь? – Голос его стал похож на шипение, чуть посвистывал и пугал. – Значит, ты видела? – он оскалился. – Да. – Она кивнула и без страха коснулась пальцем его скулы. – Не отталкивай меня, Самаэль. Не выпуская ее из своей хватки, он притянул ангелику к себе и горячо прошептал, обжигая словами не только разум, но и душу: – Ты не знаешь, чего просишь! Я покажу тебе. Самаэль впился в ее губы болезненным поцелуем, грубо сжал за плечи, оставляя отметины в плоти. Азрафэль ахнула. Это не то, чего она ожидала. Ей было больно и страшно. Впервые рядом с ним она ощутила тревогу. Он напирал, сорвал с нее верхнюю мантию и укусил ее губы, вновь сжал тонкую лебединую шею и не позволил отстраниться. Ангелика начала вырываться, попыталась оттолкнуть его, упиралась, но не могла отстраниться – Самаэль не позволил ей. Он причинял ей боль и хотел сделать еще больнее, чтобы она навсегда запомнила это и никогда о нем не вспоминала, чтобы он вызывал у нее лишь ненависть и горечь. Даже с Лилит он был нежен, а тут нарочно уничтожал мерцающий огонек внутри этой чистой в помыслах души. Его жемчужинка потеряна для него навсегда. Так правильнее, так лучше, пусть и жестоко: не только она в этот момент испытывала боль, страдала, – и он тоже. С этим действием сгорала в Самаэле какая-то нежная часть: затухал ее звонкий счастливый смех, меркла его улыбка. Прогнившие кусочки откалывались ошметками, утекали в Небытие, оставляя Самаэля с дырами в душе на студеном морозе посреди бескрайних просторов вечности. – Самаэль, отпусти! Не надо. Мне больно! – Ты этого хотела. Сама пришла ко мне. – Нет, я… – Глупая! – Он рванул с нее мантию, полностью обнажив перед своим взором, схватил ее за черные локоны и резко дернул на себя. – Жалкое подобие той, кем была. Ты разочаровала меня, Азрафэль. Уби-рай-ся! – Самаэль по слогам прорычал последнее слово и оттолкнул ее. Сестра упала на колени, удержав в последний момент себя крыльями. Нагая Азрафэль смотрела на него снизу вверх, и мир трещал перед глазами, рассыпался осколками, жалил в сердце, а в голове на повторе крутилось одно слово: «Убирайся!» «Убирайся». «Убирайся…» [1] Бытие 1:31 Глава 22. Союзники Велиал После моего признания я ждал чего угодно, только не этого: — Он никогда не должен об этом узнать, а мы ему не расскажем. — Люцифер заслужил то, что случилось. Он мог сопротивляться, но выбрал путь восстания, добровольно наделал глупостей. |