Книга Терра. Часть 1, страница 133 – Маргарита Боулес

— Это так, – с мягкой улыбкой ответила она. – В моей жизни появился тот, на кого я могу опереться, кто защитит меня от любых невзгод.

— Ах-х-х, – романтичными тоненькими голосками пропели феечки над головой демоницы, насыщаясь клубящейся вокруг Мелиссы энергией любви.

— Сегодня им будет проще сделать для вас волшебство, Госпожа, – Мицах проводил их взглядом. – Моя дражайшая супруга до сих пор отзывается о вас добрым словом. Ее спина больше не болит.

— Я всего лишь помогла ей почесать между роговыми чешуйками.

Мелисса хохотнула, но быстро взяла себя в руки, поставила Талли на пол и достала из тайника пустоты три мешочка, доверху набитых гнетами. Она распрямилась и твердо заявила:

— Мицах, подготовь Талли, я вернусь, как обычно, перед закрытием.

* * *

Спустя пару минут демоница вновь показалась меж стендов на вонючей улице базара. Она замерла, возвращая на голову темную шаль. Ее взгляд мазнул по палаткам, слева от нее кто-то валялся в грязи и дрался из-за какой-то чепухи, справа хохотали пять чертиков и делали ставки, какой червь проглотит соперников быстрее и останется в победителях; Велиал, прикрыв веки, курил, а слева возле стоек с драгоценностями… стоял он. Тот, кого она не ожидала увидеть.

Люцифер.

Только не один, а с целой свитой слуг. Не сразу она заметила и его супругу, и любовницу.

Мелисса чертыхнулась, высчитывая расстояние между двумя мужчинами. Их разделял один поворот и несколько палаток. Такие разные… и нет. Она не торопилась идти дальше и смотрела то на одного, то на другого, оценивая свои ощущения. Что она чувствовала? Люцифер звал за собой таинственностью, неизведанной тропой из загадок и испытаний: чтобы достичь звезды, нужно не иначе как совершить тринадцать[1] подвигов, а может, это он готов совершить их ради нее? Нужна ли ей такая жертва? Мелисса испытывала к нему влечение, желание, что-то новое, какое-то волнение рядом, глупый тремор… Демоница перевела взгляд на Велиала, и все нутро внутри нее потеплело. Она знала его каждой клеточкой своих тела и души, с замиранием следила, как он зажимает пальцами сигарету, как выпускает дым и тот клубится вокруг него. Мелисса возжелала стать этой сигаретой, лишь бы его губы касались ее, вдыхали и ласкали кожу. Ей хотелось побежать к нему и утонуть в его объятьях, она бы не раздумывая отдала за него свою жизнь, пошла хоть за край мироздания, хоть в самое пекло, восстала бы против его врагов и закрыла от сотен стрел, потом она бы бесила его и доводила до ручки, а следом целовала.

Демоница вновь перевела взгляд на другого мужчину, который напоминал ей острое блюдо, которое манит опасностью, авантюрой, испытывает на прочность и как бы спрашивает: осмелишься ли? Попробуешь или струсишь? Она не боялась. И в это мгновение все встало на места, мысли разбежались по своим сундучкам. Чувства к Люциферу как ландыши по весне – они первые пробуждаются и прорастают сквозь остатки снега, если им дать эту возможность, благоприятную температуру и благодатную почву для укрепления корней. Девушка не хотела давать этому чувству ни одного шанса. Влюбленность – не любовь, лишь ее отголосок, тонкий намек; страсть – не любовь, как и похоть, а она жаждала любви. Настоящей, заслуженной и долгожданной. С Люцифером пришлось бы начинать все с нуля, узнавать, притираться, понимать, и никто не даст ей гарантию, что она забудет Велиала, отринет те чувства, которые с ней почти с самого ее начала существования. Мелисса уже не помнила себя без них, казалось, любовь к Велиалу всегда жила в ней, пусть это ложь, самообман, но лишь она согревала ее во время студеных морозов вечной жизни.