Книга Второй шанс княжны Леи, страница 2 – Татьяна Этерра

Анна сглотнула. Горло было сухим, но голос, который она услышала, когда открыла рот, был чужим. Молодым, звонким, немного испуганным.

— Я… где я? Вы кто?

Женщина на мгновение опешила, но быстро пришла в себя. Она злобно прищурилась:

— Прекрати придуриваться, Лея! Я твоя мачеха, леди Ирма, и я знаю все твои трюки. У тебя был тихий час, чтобы прийти в себя. Через час князь будет здесь. Приведи себя в порядок. И не вздумай устраивать сцен! — она наклонилась так низко, что Анна почувствовала запах ее тяжелых, сладких духов. — Если ты сорвешь помолвку, я запру тебя в башне без еды, пока ты не согласишься. Ясно?

Она резко выпрямилась и вышла, хлопнув тяжелой дубовой дверью так, что затряслись стены.

Анна медленно села на кровати. Она опустила глаза. Грудь была маленькой, но упругой. Тонкая талия, длинные пальцы. Она сгребла волосы — целый водопад белокурых локонов, мягких и шелковистых. Её волосы всегда были редкими и тусклыми.

Она подошла к высокому, в человеческий рост, зеркалу в резной раме.

Из зеркала на неё смотрела девушка. Лет восемнадцати-девятнадцати. С огромными, как два озера, голубыми глазами, в которых сейчас плескался неподдельный ужас. Тонкий нос, чуть припухлые розовые губы, нежная, фарфоровая кожа. На ней была тонкая ночная сорочка из белого шелка, которая подчеркивала изящные линии тела. Тела, о котором Анна в свои 39 лет могла только мечтать.

Она поднесла дрожащую руку к лицу. Это не я. Это не мое лицо. Она сжала пальцами край деревянной рамы, чувствуя, как слезы — ее собственные, взрослые, горькие слезы Анны — смешиваются со слезами этой девочки Леи.

Она вспомнила. Удар. Свет фар. И голос в темноте: «Возьми мою жизнь».

— Господи, — прошептала она своему отражению. — Я умерла? Я… я попала в тело этой девочки? В какой-то другой мир?

В зеркале отражалась молодая красавица, которую через час должны были выдать замуж за какого-то князя. Князя, которого она, Анна, даже не видела. Князя, которого боялась до смерти прежняя владелица этого тела.

Она рухнула на пушистый ковер у кровати, обхватив руками свою новую, тонкую, юную голову.

Как жить дальше? — пронеслось у неё в голове. — Я не знала, как жить в своем мире. А что мне делать здесь, в теле девчонки, которую хотят продать замуж как вещь?

Но, как ни странно, среди этого ужаса, среди отчаяния и паники, в груди Анны зародился маленький, мерцающий огонек. Свобода. Ее муж — тот, подлец, — остался там. За дождем и светом фар. Его больше нет. А у неё есть этот шанс.

Чужой мир. Чужая жизнь. Чужая свадьба.

Она подняла голову и посмотрела на дверь, за которой скрылась мачеха. В глазах Леи (или уже Анны?) мелькнул стальной блеск.

— Ну уж нет, — сказала она себе. Тихо, но твердо. — На этот раз меня никто не заставит делать то, чего я не хочу. Меня, Анну, уже один раз продали за красивые обещания. Продали и выбросили. Тебя, Лея, тоже хотят продать. Но теперь у нас две жизни на двоих, — она медленно поднялась, чувствуя, как мышцы нового тела слушаются её, как легко дышится, как бодро бьется молодое сердце. — И у меня, — она посмотрела на свое отражение с вызовом, — есть двадцать лет опыта, как не надо жить. Я больше не буду жертвой. Никогда.

Она решительно подошла к огромному гардеробу и распахнула створки. Глаза разбегались от шелка, кружев и бархата. В углу лежали старые, поношенные платья — видимо, "непарадные". Анна схватила одно из них, серое и скромное, и начала быстро переодеваться, слушая, как внизу гремят голоса слуг, возвещающие о прибытии князя.