Книга Эльвендор-1, страница 48 – Маргарита Боулес

— Тебе она что-то сделала?

Я перевела стрелки:

— Не расскажешь, как так вышло…, что ты оказался внутри скандала?

Он напрягся, распрямил спину, но по мимике и без слов стало очевидно, как яро не желает уголёчек распространяться о прошлом.

— Ладно, Дар. Не говори, не надо, раз это болезненно для тебя. Однажды, когда будешь готов — я выслушаю, даже если ты действительно убил их.

Мужчина обернулся, и на его лице отразилось изумление, сомнение и капелька надежды.

— Ты ли это Анриэль?

— А я уже не уверена.

— Касательно Ровейны, — начал он. — Она была любовницей моего брата долгие годы.

Я не смогла сдержать хохот.

— Ты чего смеёшься?

— Слушай, что с тобой не так? Насколько надо себя не уважать, чтобы за братом подбирать отходы. То одна принцесса, что была обещана одному, а теперь ты требуешь её в жены, то вторая — грела постель многие годы брату, а теперь — будет твоей первой женой. Что за гарем ты устроил? Самому не смешно? Я нужна тебе в качестве политической выгоды, это ещё понять могу. Но ты здоровый рослый привлекательный мужчина, неужели не найдётся иных баб в твоём королевстве, раз ты вынужден подбирать объедки за братом?

— Кто тебе сказал, что Ровейна станет моей первой женой?

— Так, Ровейна сказала, а Вайя подтвердила. К тому же тебе нужны наследники, разве нет? У нас, даже если мы и поженимся, их не будет.

— Ровейна никогда не станет моей женой, ни первой, ни второй, ни пятой, ни десятой! — грозно прозвучали слова.

— Господи, — я схватилась за сердце. — Это хуже гарема! Вам с десяток иметь можно? Бабы же — не золото, Драггон. Над ними чахнуть не надо и коллекционировать тоже. Ты бы поберёг свои нервы. Две — ещё куда ни шло, и то уйма проблем! А десяток, да ты волосы на себе рвать будешь, поверь мне. Лучше не связывайся, это я тебе как друг говорю.

Он прикрыл глаза и не смог сдержать звучного хохота.

— А ты теперь в друзья ко мне записалась? — что-то в его голосе изменилось. –—Неужели настолько было плохо вчера, что ты передумала со мной целоваться?

Я засмеялась, и пряди волос упали на щёки. Он коснулся их и убрал с лица нежным жестом и погладил пальцем мои щеки, посмотрел на губы.

— Я не хочу быть с тобой друзьями, Анриэль, — в звенящей тишине комнаты его слова звучали слишком громко и отражались эхом от стен.

— А кем ты меня видишь? — я прикрыла веки и прижалась щекой к его тёплой руке, и шея покрылась мурашками.

— Своей будущей женой? — он говорил серьёзно, а потом его слова отрезвили: — Знаешь, никогда не видел в тебе девушку, ты не привлекала меня, а мы знакомы достаточно, Анри, и я понять не могу: как проглядел тебя? Может, не ценил то, что имел? А спустя годы мы встретились, и всё изменилось. Ты такая другая... Весёлая, искренняя, забавная...

Не знала, что они дружили, теперь ясно, почему драконица к нему неровно дышит. О чём я только думала? Что за три дня незнакомый мужчина падёт к моим ногам и испытает влечение, неподдельный интерес? Не понимала его внимания, а теперь всё ясно – друзья детства! Это ещё хуже. Однажды я проколюсь, и он узнает, что я нагло вру. Вот у меня с мужчинами всегда так было. Они воспринимали меня как друга, говорили, что я отличный собеседник, весёлая и лёгкая, что отвязная, если узнать меня поближе, но не видели во мне женщину, так и этот не видит. Дар хочет свою принцессу, но не меня. Не меня. Раньше я мечтала о другом теле, вот глупая была, не понимала, что другое тело не принесёт счастья, лишь добавит проблем, и никогда не узнаешь, кого любят — тебя или тем, кем ты стала, в чьё тело попала?