Книга Эльвендор-1, страница 29 – Маргарита Боулес

— Верни назад мой кусочек хлеба, а хотел такой же — мог просто попросить, нечего было отбирать у изголодавшейся девушки. Это крайне грубо и неприлично.

— Ты собираешься учить меня этикету и манерам?

— Нет, я планирую закончить завтрак, а то мои яйца остынут, — я посмотрела на тарелку, а Драггон засмеялся. Взял стул, повернул его спинкой к столу и сел по-мальчишески неправильно, подпёр руками лицо и протянул мне отобравший кусок хлеба.

— Не отказывай себе ни в чём, лирая, — в его голосе появился какой-то скрытый смысл, но разбираться я не стала и приняла корочку хлеба. Откусила и снова издала довольные звуки, а потом протянула ему.

— Ты попробуй — вкусно, вот увидишь, тебе понравится. Наверное, такой хлеб ты вряд ли попробуешь в своём...Файер..., — тут я запнулась, но быстро вспомнила название. — Файердоре.

Драггон чуть склонил голову и слушал мою речь расслабленно, но под конец напрягся.

— Ты забываешь названия? — показалась искренняя обеспокоенность.

— У меня небольшая амнезия после покушения.

— Амне... — что?

— Провалы в памяти, — осторожно ответила я.

— Интересно, — он наблюдал за мной, смотрел пристально. — Понравились цветы?

— Нет, — соврала я. — Придётся лучше постараться, лиар, чтобы заинтересовать меня, думаешь отделаться одними цветами? Да и ещё! — удивлялась от своей дерзости. — Я не потерплю в своём замке никаких исаи, либо ты выгонишь их сам, либо вали в свой Файердор и сношайся с ними, понял? — на него я не смотрела и непринуждённо размазывала масло по хлебу.

Внезапно он перемахнул через стол и оказался рядом со мной, чуть наклонился и прошептал возле моей шеи, обжигая своим дыханием и гипнотизируя голосом.

— Ты хочешь, чтобы мои мужчины врывались в чужие дома, насиловали женщин?

— Нет, — сглотнула, представив эти ужасы.

— Тогда: либо построй увеселительный двор для исаи, и позволь мужчинам наслаждаться и получать удовольствие, либо помалкивай. Тебя настолько коробит само их присутствие в крепости?

— Настолько, — я посмотрела в его лицо, очерчивая скулы, шрам над бровью и спокойно добавила. — Я прикажу выделить Вам отдельный дом для этих низменных нужд, лиар! Постарайтесь удержать в штанах ваши причиндалы.

— Я сказал, что не притронусь ни к одной, пока действует наше соглашение, — он сложил руки на груди.

— И я должна верить на слово? — бросила на стол салфетку и встала. — Хотя..., делайте что хотите, мне же лучше — не придётся видеть вашу физиономию так часто.

— Ох, как я тебя волную, — он опёрся руками о стол, чуть отклонился назад. Я развернулась к нему. Мы оказались слишком близко друг к другу, и наши тела соприкоснулись, а по рукам пробежал ток. Мы оба одернули запястья, как ошпаренные. — Что, лирая, злишься, что не ты греешь мне постель?

Я не сочла нужным отвечать на его выпадки, развернулась и пошла прочь из трапезной. Разгневал он меня сильно, не знаю, почему я так злилась и так разговаривала с ним, может дело в новой сути? Может, суть ящера влияет на мои ощущения и делает меня более вспыльчивой? И почему-то моя драконица испытывала тёплые чувства к этому чёрному развратнику, нет, она растекалась водой рядом с ним и порхала длинными ресницами, крутила хвостом и хотела пофлиртовать с тёмным нахалом. Как странно ощущать не только свои эмоции и чувства, но и существа, которое вроде бы я, но и нет. Моя внутренняя драконица, оказывается, может сердиться и даже наслаждаться, а ещё она обожает овечек и всякую живность.