Онлайн книга «Жена с характером. Развод для попаданки»
|
таких разговоров. Девушка опустила глаза, но в уголках её губ он заметил довольную улыбку. Она добилась своего. Она заставила Аурелию почувствовать вину, заставила Грейсона обратить на неё внимание. Обед закончился в тяжёлом молчании. Слуги убрали посуду, и дамы удалились в гостиную, оставив Грейсона одного в столовой. Он подошёл к окну, посмотрел в темнеющий сад. Ветви деревьев качались на ветру, и последние листья срывались с них, кружась в холодном воздухе. Он думал о том, что сказала Летиция. Об Эдмунде и Фэрбенксе, об их возможном путешествии во Францию. Если это правда, то брат не просто скрывается, он бежит. От правды, от улик, от разоблачения. Но если он бежит, значит, есть чего бояться. ***** Через час, когда гости поднялись к себе, Грейсон сидел у камина в своём кабинете. Огонь весело потрескивал, отбрасывая блики на полированную поверхность стола, на корешки книг в дубовых шкафах, на тяжёлые портьеры на окнах. В руке он держал бокал с портвейном, но не пил, только смотрел на тёмно-рубиновую жидкость, отражавшую пламя свечей. В дверь тихо постучали. — Войдите, — сказал он, не поворачивая головы. Дверь открылась, и в кабинет вошла Аурелия. На ней было тёмно-голубое домашнее платье из мягкой шерсти. Волосы были распущены и струились по плечам, как золотистый водопад. Она выглядела уставшей. Под глазами залегли тени, губы были бледными, но в её взгляде горел тот самый огонь, который он полюбил (или начинал любить). — Вы не спите, — заметила она, подходя к камину. — Мне не спится, — ответил он, наконец отставляя бокал на столик. — Слишком много мыслей. — У меня тоже много мыслей, — сказала она, садясь в кресло напротив. — Я всё думаю о том, что сказала Летиция. Об отце. Может быть, он действительно болен. Может быть, я должна навестить его. Грейсон повернулся к ней, положив руку на подлокотник кресла. — Навестим, — сказал он. — Вместе. Она подняла на него взгляд. В её глазах отражался огонь камина, делая их почти золотыми. — Вы не обязаны ехать со мной, — сказала она. — Это моя семья. Мои проблемы. — Вы моя жена, — ответил он, и в голосе его прозвучала твёрдость, не терпящая возражений. — Я уже говорил это сегодня. И я не привык бросать то, что принадлежит мне. — Я не вещь, ваша светлость, — сказала она, и в её голосе послышалась знакомая насмешка. — Знаю, — ответил он, и его голос смягчился. — Вы самая упрямая женщина, которую я встречал. И самая смелая. Она усмехнулась. Грустно, без прежнего вызова. — Смелая? — переспросила она. — Я боюсь каждую минуту. Боюсь, что не найду правду. Боюсь, что вы никогда не поверите мне. Боюсь, что эти женщины… Она замолчала, сжав губы, и Грейсон увидел, как дрожит её подбородок. — Что эти женщины? — спросил он мягко. — Боюсь, что они знают обо мне что-то такое, что разрушит всё, что мы пытаемся построить, — выдохнула она. — Боюсь, что они расскажут вам это, и вы снова отвернётесь от меня. Грейсон встал, подошёл к её креслу и опустился на корточки рядом. Его лицо оказалось вровень с её, и он видел каждую тень под её глазами, каждую ресницу, каждую капельку влаги, выступившую на её щеках. — Мы пытаемся построить что-то? — спросил он тихо. Она отвела взгляд, но он взял её за подбородок. Осторожно, почти невесомо,и повернул к |