Книга Жена с характером. Развод для попаданки, страница 6 – Мария Шарикова

Дверь открылась без стука.

Вошедшая женщина была одета в строгое серое платье с белым воротником и таким же белым

передником. Её седые волосы были гладко зачёсаны под чепец, а лицо казалось вырезанным из

старого дерева. На нём не было ни улыбки, ни хмурости, только глубокие морщины вокруг рта и

глаз. В руках она держала поднос, на котором дымилась чашка, стояла тарелка с тостами и

маленькая вазочка с вареньем.

— Ваша светлость, — сказала она негромко. — Вы проснулись. Я принесла завтрак.

«Ваша светлость». Обращение, которое в Англии полагалось герцогам и их жёнам. Значит, я —

герцогиня. Или, по крайней мере, меня так называют.

— Спасибо, — ответила я. Голос прозвучал ровнее, чем я ожидала. — Поставьте на столик,

пожалуйста.

Женщина прошла к круглому столику у окна, поставила поднос, поправила салфетку и

повернулась ко мне. Её взгляд скользнул по моему лицу, по ночной сорочке, по тому, как я

сижу на краю кровати, вцепившись в край матраса побелевшими пальцами.

— Вам нездоровится? — спросила она. Вопрос прозвучал как простая констатация факта, без

тени сочувствия.

— У меня кружится голова, — ответила я честно. — И я очень хочу пить.

— Вы спали почти сутки, ваша светлость, — сказала женщина. — С тех пор как его светлость

уехал, вы не выходили из комнаты. Мы уж думали посылать за доктором.

«Его светлость уехал». Муж? Брат? Отец? Я не знала. Но интуиция подсказывала, что лучше не

задавать вопросов напрямую. Нужно слушать и запоминать, а спрашивать осторожно, исподволь.

— Мне уже лучше, — сказала я. — Простите, я не помню, как вас зовут. Голова совсем плохая.

Женщина посмотрела на меня с лёгким недоумением, но ответила:

— Миссис Хилл, ваша светлость. Я экономка в Хоторн-хаусе. Мы с вами знакомы уже три месяца.

Три месяца. Значит, я — невеста или молодая жена, которую привезли в этот дом. И меня

знают, но, судя по тону миссис Хилл, не любят.

— Конечно, миссис Хилл, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Просто

голова болит, и мысли путаются. Вы не могли бы помочь мне одеться? Я бы хотела спуститься к

завтраку.

— Вдовствующая герцогиня завтракает в своей гостиной, — ответила экономка. — Вы обычно

завтракали в своей комнате.

«Обычно». Значит, у меня был распорядок, и я его нарушаю. Но я не могла сидеть в незнакомой

комнате и ждать неизвестно чего. Мне нужно было увидеть людей, услышать разговоры, понять,

куда я попала.

— Сегодня я бы хотела спуститься, — сказала я твёрдо. — Если её светлость будет не против.

Миссис Хилл кивнула, не выражая ни одобрения, ни недовольства.

— Как вам будет угодно, ваша светлость. Я пришлю горничную.

Она вышла, и я осталась одна.

Я подошла к окну и отодвинула портьеру. За стеклом был типично английский пейзаж. Зелёные

луга, пологие холмы на горизонте, живая изгородь из кустов, уже тронутых желтизной. Деревья

стояли в золоте и багрянце, и ветер срывал с них листья, закручивая их в медленные вальсы.

Небо было низким, бледно-голубым, с тяжёлыми облаками на западе.

На дворе стоял октябрь. Я поняла это по цвету листьев и по тому, как низко стояло солнце.

Англия, примерно начала девятнадцатого века — об этом говорили и платье миссис Хилл с

завышенной талией, и отсутствие электричества, и камин, в котором ещё тлели угли.