Книга Продавец вина, страница 7 – Марина Комарова

Вино в бокале ещё было. И море совсем близко. Всё же... поздравляю вас с первым днём отпуска, Инна Витальевна. Уже превосходно, что вы тут. А курортный роман... Успеется.

Не дома спится всегда как-то не так. Мы с Машкой наговорились так, что удивительно, как голос не сел. Порядком захмелели, однако дело было даже не в выпитом вине, а в отличном настроении, свежем воздухе и прекрасном виде за окном.

Вечер вообще оказался безумно шальным и замечательным, и мы даже припомнили студенческие годы, когда вместе учились. Вспомнили извечную реакцию Анастасии Петровны, бабушки Маши, на моё появление у них в гостях.

— Инночка, деточка, ты же вся прозрачная. Нельзя себя доводить до такого состояния! Ну, скушай, плюшку с вареньем. Сама пекла.

Собственно, после такой бабули Маша и выросла с четкими приоритетами в плане жизни и правильного питания.

Вспомнили ещё ухажёра, который одновременно пытался окрутить и меня, и Машель. И потом очень быстро убегал, когда на вечеринке у друзей мы решили с ним поговорить. Говорить юноша отказался. Потом Лёшка — хозяин квартиры, где проходило бурное студенческое веселье, и наш одногруппник — донес, что две девицы с битами как-то плохо вписываются в представление парней о романтическом вечере.

Биты мы взяли просто подержать. Честное слово. Но ухажёр с тех пор обходил нас десятой дорогой, не рискуя продолжить общение. А биты, кстати, были вполне ничего, отец Лёшки привез из Америки.

В общем, наговорившись всласть, мы поняли, что пора ложиться спать. Планы были громадные: доехать до Алупки, всё же подняться на Ай-Петри и посмотреть сверху вниз на побережье.

Приняв душ, я поворчала немного на местное мыло, которое, кажется, пахло хвоей только в лавке, и добрела до своей кровати. Маша уже посапывала. Где-то глубоко внутри я по-белому завидовала её умению отключаться в любой ситуации и в любом месте. И утром она свежа и бодра, в отличие от меня, которой обязательно надо прокрутить события за весь день.

Однако в этот раз стоило только голове коснуться подушки, как сон пришёл сразу же. Мягкий, непроглядно - тёмный и безумно сладкий. Под звуки накатывающих на берег волн и шелест листвы.

...Проснулась я среди ночи. И не проснулась, а поднялась, словно зачарованная. Из окна доносилась едва слышная песня, шелест волн... Нежная и прекрасная мелодия, звучащая где-то недалеко.

Хм, что это ещё такое?

Я бросила быстрый взгляду на Машку — та сладко спала, отвернувшись к стене. На цыпочках подойдя к балконной двери, выскользнула на балкон. И замерла в восхищении. Ночной Гурзуф горел сотнями огней. Только вот... почему-то возникло ощущение, что огни — не электрические, а какие-то сказочные... волшебные. И вся ночь — тоже.

— Инна...

Я опустила взгляд, но во дворике никого не было. Голос показался смутно знакомым.

— Верно почудилось, — пробормотала еле слышно и повернула голову, чтобы посмотреть в сторону берега.

— Инна, иди ко мне, — донес ветер чей-то шёпот.

Я вздрогнула, поняв, что узнала голос. Но он не мог звучать сейчас... так что это всего лишь сон.

«Надо спать», — подумала я, задрав голову и взглянув на звёзды, ярко сияющие на сине-черном бархате неба.

— Красота, не так ли? — шепнули уже мне на ухо.

Я охнула, резко обернулась, но меня тут же стиснули в крепких объятиях. Босые ступни ощутили прохладную гальку, ветер заставил поёжиться. Но что ветер, когда совсем рядом стоит тот самый черноволосый незнакомец? Без одежды.