Книга Продавец вина, страница 14 – Марина Комарова

Всё же хороша ночь. Ветра-пустомели переговариваются тысячей голосов. Водопады вздыхают о прошедшем дне, горные ручейки перебивают друг друга, спеша поделиться новостями со скалами. Днём они, конечно, тоже не молчат. Только вот за людскими голосами их не так слышно. Да и нельзя разгуляться по полной. Всё же закон правды чудес такой: поменьше надо знать людям.

Петри хорошо слышит, как далеко-далеко внизу морские волны накатывают друг на друга. Выбрасывают на берег секреты глубин и невидимые человеческому глазу сокровища. Да и куда уж там людям смотреть под ноги... Курорт же, сплошная любовь у всех в головах. Вот, как например, сейчас у одной парочки. Стройной русоволосой девушки и черноволосого статного парня с татуировкой-лозой на руке.

— Ты сам прекрасно знаешь, Петри, — мягко укорила Умай-та, словно прочитав его мысли. — Ты зачем девочке дал способность воспротивиться моим чарам?

Петри сделал вид, что ничего не понял. Ну, конечно, боги. Всё же не мелкие духи. Потому даже по лицу могут понять, кого ты сейчас чувствуешь. Говорить, что приезжую девушку было немного жалко, он не стал. Как и то, что нечего задуривать смертным головы сразу. Пусть сами разбираются в своих чувствах. А то так никакой жизни, никакого элемента неожиданности, понимаешь!

Ну, и что просто... построить козни. И Аксайн, и Умай-та прекрасно знают, что один из предков Петри — Пан. А сатиры — народ простой, но игривый. Потому поиграть — хлебом не корми, пусть даже с богами. Но сейчас боги не совсем те, что были раньше. Всё меняется.

— А зачем ты ей браслет предложила? — прищурился Петри. — Неужто думаешь, что твой прапрапра... внук не сможет очаровать сам девушку? К тому же если она предназначена ему самой судьбой?

— Жениться ему надо, — буркнула вдруг совсем не по-божественному Умай-та. — А то гены Диониса до добра не доведут. Так ещё и хорош собой до невозможности, девицы к ногам так и падают. Вот и мнит о себе, гадёныш, всякое. Ах, тётушка, зачем так рано?

— Так он тебя тётушкой величает? — хмыкнул Аксайн.

— Двоюродная прапрапрап... бабушка звучит уж совсем как-то печально, — согласись, — заметила она. — Да и... Хм, кстати, ты скажи, мне, наглая твоя морская морда, зачем начал девочку очаровывать? Мало обнажённых стройных тел плещется в твоих волнах?

Аксайн невинно посмотрел на Умай-та:

— Но, милая моя, нужно же мне было проверить? А ещё, знаешь ли, далеко не факт был, что эта девушка предназначена твоему внуку.

— Но в море-то побежала первой не она, — справедливо заметила Умай-та.

Дух ветространции тихонько выполз из тёмного уголка и присел рядом с Петри. Вопросительно посмотрел на него серебристыми глазами, немо спрашивая, что тут происходит.

Тот только покачал головой. Мягко хлопнул в ладоши, тут появилась маленькая чашечка без ручек, из которой взвился ароматный дымок.

— Им не до нас, — шепнул Петри духу и передал чашку с чаем.

Приняв чашку, дух благодарно заурчал, принимаясь за напиток. Вот, казалось бы, дух. Куда ему чай пить? А пьёт!

— Понимаешь, милый мой, — тем временем Умай-та втолковывала Аксайну основы воспитания молодого поколения. — Такого уже проклятие на роду моей сестры и сына Диониса, что все их потомки могут найти свою вторую половинку лишь по предсказанию ясновидящей.