Книга Ямада будет спорить, страница 22 – Марина Комарова

— Не знаю, но, похоже, что-то важное, – отвечаю я, стараясь не привлекать внимания.

Подальше от начальства – поближе к кухне. Той самой, что радовала нас вчера. Кафе с оранжевой вывеской.

Здесь атмосфера контрастирует с напряжением, которое царит в офисе. Мы заказываем обед и садимся за столик у окна, откуда открывается вид на улицу.

— Сегодня странный день, – замечает Накано, разламывая палочки для еды.

— Это точно. Никогда не знаешь, что может произойти, – отвечаю, пытаясь улыбнуться.

Мы начинаем есть, и я невольно отмечаю, что хотя еда в кафе вкусная, она всё равно не сравнится с лапшой из «Ракуна». Да что ж это такое… Я теперь всё время буду думать об этом, пока не смогу что-то сделать!

К вечеру Окадзава в офис так и не возвращается.

* * *

На улице темно. Дневная жара немного отпустила, можно наслаждаться прохладой. Фонари горят настолько ярко, что я могу рассмотреть маленькие пузырьки в янтарном пиве, которое только что принёс официант.

Напротив сидит моя подруга Ханако, которая сообщила, что вытащит меня за ногу из офиса, если я по своей воле не выйду оттуда. Угроза была серьёзной, поэтому решила не рисковать. К тому же действительно соскучилась.

Ханако – девушка с мягкими чертами лица и сияющими глазами, которые всегда кажутся полными энергии и энтузиазма. Длинные тёмно-каштановые волосы, зачастую заплетённые в аккуратную косу, переливаются в свете фонарей, придавая ей особую женственность и грацию. Невысокого роста, стройная, с изящной фигурой, которая подчёркивается лёгкими, но элегантными нарядами, обычно в пастельных тонах.

Её улыбка тёплая и искренняя, а губы всегда чуть подкрашены нежным розовым оттенком. Ханако обладает безупречной кожей, светлой и гладкой, что придаёт ещё больше нежности. Её стиль можно охарактеризовать как утончённый и аккуратный, с любовью к небольшим украшениям, таким, как тонкие браслеты и серьги с жемчугом.

И всё это очаровывает… ровно до того момента, как Ханако начинает сердиться. И тогда передо мной оказываются полтора метра агрессии и жажды убивать.

— Ясуко, ты в своём уме? – начинает она, сверля меня взглядом. – Зачем ты вообще в это впуталась? Ты же прекрасно знала, что будет нелегко!

Опускаю глаза, медитирую на пиво.

— Я просто не могла поступить иначе, Ханако. Кто-то должен был попытаться остановить их.

— Но почему именно ты? – Ханако разводит руками. – Ты же понимаешь, что это может быть опасно? Эти люди не будут церемониться.

— Да, понимаю, – вздыхаю я. – Но если никто не попробует, что тогда? Все эти маленькие магазинчики, как «Ракун», просто исчезнут. Это часть нашего города, нашей культуры.

— Я всё понимаю, но ты должна быть осторожнее, – смягчается Ханако, ибо сама не переносит несправедливость. – Эти корпорации играют по своим правилам. Они не остановятся ни перед чем, чтобы достичь своих целей.

Киваю, осознавая правоту её слов. Вся эта ситуация действительно может быть опасной. Но я уже сделала свой выбор, и теперь мне нужно идти до конца.

— Спасибо, что беспокоишься, Ханако, – говорю, слегка улыбаясь. – Но я уже не могу отступить. Слишком многое поставлено на карту.

Ханако вздыхает и откидывается на спинку стула.

— Тоже мне спасительница. Хорошо… я поняла. Но если тебе понадобится помощь, ты знаешь, где меня найти. Мы же всё-таки друзья, и я не позволю тебе справляться с этим в одиночку.