Книга Будьте моей вдовой, страница 62 – Марина Комарова

Волосы убрала в высокую прическу, уложив ракушкой и заколов спицей с тяжёлым набалдашником, увешанным множеством маленьких лун и звездочек. Северные соседи джапонцев — практичные и трудолюбивые чайнаньцы — знали толк и в одежде, и в украшениях.

Золотые изящные серьги и браслет на левом запястье дополнили комплект. Пожалуй, вполне годно.

— Вот теперь одобряю, — кивнул Кагами. — Только жаль, что застежка эта больше ни туда, ни сюда.

Я опустила взгляд на свою грудь, пытаясь понять, что ему не по нраву.

— Си… бюст почти не видно, — пояснил он.

— По-моему, только слепой не заметит, — отметила я, справедливо считая, что «не видно» — это если на тебе надето нечто безразмерное, а не идеально подогнанное платье по фигуре, в котором даже дышится через раз.

— Будем надеяться, что этот твой адвокат разберется что к чему, — фыркнул Кагами.

— Он не мой.

— А чей?

— Предположительно младшего Ноаха. Алон всему виной.

— Твой покойный муж?

— Да. Вот этот, как ни прискорбно, уже мой.

— Всегда знал, что ты странно выбираешь себе мужиков.

Возразить было нечего. Даже не захотелось говорить, что я никого из них не выбирала, но всё так само сложилось.

Кагами мудро промолчал. И даже не отпустил ни единого комментария, пока я собирала разложенные вещи. После чего послала ему воздушный поцелуй и пошла готовить кухню к приему гостя.

Чай значит чай. Церемонию не обещаю, но уж вкусным напитком не обделю. Господин Куригава ко Дню женской красоты подарил мне удивительный сбор, который я старалась пить только в особенные вечера.

Будет ли вечер особенным?

Я задумалась, стоя посреди кухни с керамическим чайничком в руках. Хороший вопрос. Почему-то Кентаро Дайгу вызывает у меня в груди (и других местах, ответственных за плотское влечение) ощущения, очень далекие от равнодушия. К чему бы это? Просто физиология при виде красивого мужчины моего типа? Или же место, где спина теряет своё благородное название, требует приключений?

Сервировав столик, я села и задумчиво посмотрела в окно. Надеюсь, Тэ и Изя нашли кофейню, сидят в тепле и хрустят чем-то. Денег достаточно, сообразительности тоже должно хватит.

В дверь позвонили. Я поднялась и направилась в коридор, чтобы открыть. Распахнула в приглашающем порыве и… потеряла дар речи.

Никогда не думал, что буду так рад ввалиться в дом, захлопнуть дом и рухнуть прямо на циновку в коридоре. Плевать на друзей, плевать на врагов, плевать на Снежных целителей и конец света.

У меня сейчас, кажется, болит практически всё. Поэтому я готов лежать здесь до момента, как явится Огненный дух и скажет, что или я выметаюсь отсюда, или он поджигает дом. И даже во втором случае не уверен, что как-то был отреагировал на его слова.

— Акихито, у тебя нет только жены, но и совести, — заявил Абура, с пыхтением залезающий в дом через окно.

Кажется, я умудрился захлопнуть дверь перед его носом. Бывает. Нечего хлопать ушами и принюхиваться к соседским масляным лампам.

— Ещё одно возмущение, и будет драка, — пробормотал я, принимая сидячее положение.

С трудом, надо сказать. Ибо усталость, которую ещё кое-как удавалось сдерживать в пути, сейчас рухнула просто цунами, утаскивая за собой в тёмный омут.

Дорога назад вышла далеко… не лучшей. Дело в том, что сначала я вёз полуобморочного Джиана по заснеженным дорожкам, постоянно в ожидании какой-нибудь гадости, так ещё и потом…