Книга Будьте моей вдовой, страница 50 – Марина Комарова

Кагаяку взял карамелизированный цилинь на палочке.

— Что о них можно думать? Погрязли в своих распрях. Трон шатается под нынешним императором, сын пропал, побочные ветви так облизываются на возможность ухватить власть, что смотреть тошно.

— Очень тошно? — уточнил Кагеноками, делая глоток и жмурясь от удовольствия.

— Очень, — кивнул Кагаяку. — А что?

— Как думаешь… Что, если мы немного подкорректируем планы этих… ветвей?

Теперь в серебряных глазах был не просто интерес — жгучий интерес, как перец с дальних островов, который местные кладут в свой рис.

— У тебя есть конкретные предложения? — спросил он чуть охрипшим голосом.

— Как всегда, брат мой, как всегда, — улыбнулся Кагеноками.

И на мгновение свет отразился в беспроглядной черноте, а чернота затопила чистое серебро.

Губы бога света и бога тени дрогнули в улыбке одновременно. И одну было не отличить от другой.

Мы выпрыгнули из саней одновременно. Стеклянник с воем шарахнулся от огненно-голубой волны силы Джиана. Моя катана рассекла прозрачную плоть второй твари, которая уже вознамерилась отхватить от меня кусок побольше.

Абура оскалился и замахнулся на раненого стеклянника лапой с когтями и оставил на боку того глубокие борозды.

Рюук рычал и бил мощными лапами, стараясь не подпустить врагов к саням.

От пляски шаманской силы в моих глазах зарябило. Джиан изрыгал проклятья на древнем наречии Снежных целителей и раза за разом отгонял голодных тварей. Посмотреть в его сторону не получалось, стеклянник не хотел подыхать, а изо всех сил пытался прокусить мне руку.

Катана вонзилась в бедро твари. Удар мощной лапы откинул меня в сторону. Я задохнулся и врезался спиной в землю. От боли на миг сковало всё тело.

Жуткая пасть уже разверзлась надо мной, но в ту же секунду её снесло голубой молнией.

— Шевелись! — рявкнул, чудом стоящий на ногах Джиан.

Цук… у него весь правый бок в крови. Когда успел?

Я вскочил на ноги, одним прыжком преодолел разделяющее нас расстояние и вонзил катану прямо в грудь подкравшемуся стекляннику. Абура метнулся к нему и впился зубами в горло.

Вой, сотрясший всё вокруг, заставил вздрогнуть. Три стеклянника лежало на земле, прозрачная плоть налила смертельной красотой. Кровь вытекала на сияющий белый снег, распускаясь алыми цветками. Я передернул плечами. Так красиво и жутко одновременно.

— Акихито… — шепнул Абура.

Вид крови зачаровывал. Взгляд буквально приковывало, воздух вокруг становился вязким и густым, с каждым вдохом перед глазами всё увиденное смазывалось.

— Акихито!

То, как дёрнули меня за рукав, тут же отрезвило. Я чуть не грохнулся набок.

— Абура!

Но он ткнул в сторону, я перевел взгляд, и язык онемел. А потом рванул к лежащему у саней Джиану.

Цук… как много крови. Приходится перехватить его так, чтобы уложить на спину. Лицо Джиана до ужаса бледное — на нём ни кровинки. А вот ресницы сомкнутых глаз на этом фоне кажутся угольно-черными.

Я хлопаю его по щеке.

— Джиан!

В ответ стон:

— Убью…

Так, уже неплохо. Если такое обещает, значит, живем. Я быстро осматриваю его бок. Плохо дело, рана глубокая. Надо бы сделать перевязку.

Джиан с трудом открывает глаза, янтарное пламя затуманено, будто в дыму.

— Накаяма, не сейчас. Надо добраться к дракону, — хрипло сказал он. — Там уже можно передохнуть.