Книга Будьте моей вдовой, страница 13 – Марина Комарова

Кстати, родители меня тоже интересовали. Пришлось вытрясти, как возможно получение наследство при живых батюшке и матушке. Алон ответил, что тут как раз всё просто. Чтобы простимулировать его остепениться и жениться, отец составил документы так, что Алон Ноах официально получает свою долю, едва вступит в брак.

Быстро закончив утренний марафет, я уложила волнистые черные волосы в ракушку, надела строгое черное платье, туфли на шпильках и прихватила сумочку. Вроде и ничего такого, и в то же время стоит только правильно сесть и закинуть ногу на ногу, как любой мужской взгляд будет устремлён именно в нужном направлении.

— А ничего так, — одобрил Кагами. — Мне нравится. Только ты там с ним не целуйся.

— Мы идём к нотариусу, — напомнила я.

— Вот с нотариусом и не целуйся, — не смутился он.

— И тебе не треснуть, радость моя.

После чего наложила чары защиты на вход в квартиру и выскочила в коридор. Женщина, конечно, должна опаздывать, но не тогда, когда от этого зависит его благосостояние.

— Удачи, Марджари! — донесся голос Бай-дзэ. — Пусть всё пройдет отлично!

Церемония навевала скуку.

Храм выбрали на окраине Шавасаки неподалёку от границы с Джапоной. Видимо, Алон рассудил, что туда зевакам добираться дольше, чем в центр.

Сочетались браком сразу по тлен-авивской и джапонской традициям. Жрец храма, облачённый в оранжево-белые одежды, зачитал слова клятвы и зажёг ароматические палочки. Мы отпили рисовое вино из хрупких рюмочек-наперстков, после чего со звоном разбили их о пол.

Произнесли клятву вслед за жрецом, обменялись кольцами и целомудренным поцелуем, передающим чжу.

Свечи храма вспыхнули ярче, в воздухе появился аромат цветов и мяты. Значит, где-то наверху покровители законного брака: тлен-авивский бог Ахава и богиня Аи-амай ударили по рукам, решив одобрить наш брак. На самом деле, богатые дары решали много вопросов, поэтому боги, увидев наши старания, решили не строить козней.

Шла завершительная часть обряда. Жрец взывал к богам.

Алон склонился ко мне и шепнул:

— У меня только один вопрос: почему красное?

— А что, надо было белое?

— Почему нет?

— Потому что радость брака немного омрачает знание, что скоро я стану вашей…

Алон шикнул на меня, недвусмысленно намекая заткнуться.

Я очаровательно улыбнулась.

Дело в том, что я действительно выбрала красное платье, строгое и торжественное, ничего лишнего. Правда, вот… согласно свадебным традициям Тлен-Авива, жених надевает чёрное, а невеста — белое. Символ чистоты, невинности и прочее. И я в это не вписывалась совершенно. Можно было, конечно, всё аргументировать традициями Джапонской империи, но… как назло, у них невеста тоже надевала белое, а жених — чёрное.

Однако я, вчера выбирая платье, просто понимала, что наряд цвета невинности и чистоты не к лицу тридцатидвухлетней ши-хотори из рода Чёрных некромантов. Поэтому, взвесив все «за» и «против», решила, что красное не будет оскорблением. Это и цвет богатства, и хорошей жизни, и здоровья. И вообще…

К тому же и правда… Ну, какая вдова в белом? Пусть и вдова через некоторое время? Просто неприлично!

— Обойдите двенадцать кругов возле чаши огня, чтобы очистить свой жизненный путь от бед и горестей! — тем временем провозгласил жрец и повёл нас во внутренний двор храма.