Книга Лоис любит дракона, страница 28 – Марина Комарова

Я сама не замечаю, как отключаюсь, будто не спала всю ночь.

* * *

А дальше всё сливается в единый круговорот. Кажется, я просыпаюсь, но с трудом соображаю, что происходит. Кто-то подносит к моим губам что-то, остро пахнущее травами, и говорит, что надо выпить. Я подчиняюсь, во рту разливается холодная горечь. Я закашливаюсь, запиваю такой сладкой водой и снова засыпаю.

Потом вроде бы слышу голоса, но это не точно. Сон не выпускает из своих темных удушливых объятий. Немного легче становится, когда ладонь Ангарда ложится на мою грудь, и в тело вливается драконья сила духа, наполняя покоем и какой-то удивительной тишиной.

На этот раз я сплю без дрянных снов, меня ничего не тревожит. И открываю глаза поздним вечером, а то и ночью – за окном темно, виднеются только желтые окна соседнего дома.

Я морщусь, ворочаюсь на постели, провожу рукой по лицу. Ощущение, что проспала целую вечность. Я отбрасываю назад встрепанные волосы. Запоздало осознаю, что я дома и в собственной постели.

Мне становится дико неловко и стыдно, что своей истерикой вынудила Ангарда возиться со мной. Ибо кто ещё этим будет заниматься?

Вздохнув, я всё же понимаю, что надо что-то делать. Я не хочу думать о том, что сегодня произошло. Только вот такое вряд ли быстро забудешь.

Поэтому надо встать и хотя бы доползти до ванной. Там умыться, привести себя в порядок, отметить круги под глазами и неприятную бледность. Собрать волосы в низкий хвост и выбраться на кухню, где Ангард стоит у плиты. Нос щекочет запах рыбы. Хвостатый тайор… Рыба… Рынок… Я всё испортила.

Я подхожу к мужу и обнимаю со спины, утыкаясь носом в плечо. Он едва ощутимо вздрагивает, накрывает мои руки своими. Видно, задумался.

Но через секунду быстро оборачивается и смотрит на меня с тревогой. Однако, сообразив, что жена чувствует себя лучше, чем раньше, просто привлекает к себе, не говоря ни слова.

Как ни странно, я понимаю, что именно этого и хотела. Таких крепких и надёжных объятий своего Ангарда, которые могут заменить весь мир. Шумно выдохнув, я прижимаюсь щекой к его груди и прикрываю глаза. Лямка забавного фартука, надетого на мужа, немного впивается в кожу, но это сущая ерунда.

— Прости, — бормочу я.

— Нет, это ты прости, что вовремя не разглядел, что с тобой что-то не так, — говорит Ангард мне в волосы. – Как ты сейчас? Может, ляжешь? Я принесу ужин.

— Ты ни в чем не виноват, — упрямо возражаю я и тут же чуть не подпрыгиваю: — Рыба!

Ангард кидается к плите. Слава Золотой, пожарную службу вызывать не приходится, даже проветривать не нужно. Но этим всё вполне могло обернуться. Зато, видя раздосадованного и фырчащего Ангарда, я вдруг начинаю смеяться. Легко, искренне. А потом приближаюсь одним большим шагом и целую его, обрывая все возмущения.

Мы ужинаем этой самой рыбой, чуть подгорелой, но сумасшедше вкусной. Макаем в соус и отрываем кусочки от свежих лепешек, которые покупаем в маленькой лавочке на соседней улице у сварливой матушки Фарфунеллы.

За едой Ангард рассказывает, что из-за стресса у меня нарушилась циркуляция силы духа, поэтому я выпала из реальности.

Я понимаю, что всё это только последствия. Причины не в стрессе. Я вздрагиваю, когда Ангард накрывает мою руку своей и говорит:

— Извини. Я не знал, что мастерская тебя так расстроит.