Книга Лоис любит дракона, страница 19 – Марина Комарова

Моя. Только моя.

Голова немного идёт кругом. Кто бы мог подумать, что от одних лишь поцелуев станут подгибаться колени? Кровать внезапно и подло оказывается так близко, что ударяет по ногам, и я падаю на постель.

Коротко, рвано выдыхаю и замираю, снова с головой падая в глаза Ангарда. Почему он так смотрит? Так, будто не видел ничего прекраснее в своей жизни.

Меня бросает в жар. Хочется закрыть глаза и в то же время не отводить взгляда.

— Что? – наконец-то получается прошептать, немного приподнявшись на локтях.

Только сейчас я понимаю, что мои ноги разведены, и Ангард стоит между ними. Однако задумываться некогда, потому что он наклоняется, протягивает руку и распускает мои волосы, позволяя им упасть на плечи и спину тяжелыми шелковистыми волнами.

— Я рад, что тебе лучше. Ты… — выдыхает Ангард так, что внутри у меня всё переворачивается.

Я сама прижимаюсь к его губам, понимая, что не готова слышать то, что должно быть произнесено.

Ангард целует меня, а потом настойчиво опрокидывает на спину. Проходит обжигающей лаской по шее, ключицам, груди, животу. Я сама льну к нему, тянусь, будто это совершенно естественно.

Срывается стон, когда губы Ангарда оказываются ещё ниже, у самого средоточия огня. Я развожу ноги шире, совершенно не осознавая, как сейчас выгляжу, откровенно, зовуще и восхитительно. Сгибаю колени и вскрикиваю, когда губы Ангарда прикасаются к самому сокровенному.

Из головы вмиг вылетают мысли. Огонь распространяется по телу, не давая дышать. Не становится легче, когда пальцы Ангарда мягко гладят, дразнят, проникают внутрь. Я прогибаюсь в пояснице и хватаюсь за простыни, впиваясь пальцами так, будто всё вокруг может сейчас исчезнуть.

Глухие стоны практически не прекращаются, я плыву в волнах удовольствия, слабо понимая, что происходит. И только понимаю, что этого мало.

Когда Ангард отстраняется, хочется жалобно заскулить:

— Нет… Куда…

— Такая же требовательная, как и всегда, — улыбается тот.

А потом входит одним толчком, и я захлебываюсь стоном, упираясь затылком в постель.

— Да… Ещё.

И Ангард дает ещё. Он срывается на такой темп, что больше не получается ничего сказать. Драконья сдержанность летит ко всем тайорам, когда он наконец-то может делать всё, что сочтет нужным, получив на это мое немое одобрение.

В какой-то момент я срываюсь со стонов на протяжные всхлипы. Я гнусь под Ангардом, вжимаясь в него, насколько возможно. Пальцы на ногах сами поджимаются. Дыхание становится всё лихорадочнее и быстрее.

Я даже не подозревала, что хватит ещё одного толчка, и перед глазами взорвется новая звезда, вспыхнув под зажмуренными веками.

— Ангард! – вскрикиваю я и сама поражаюсь, что способна на что-то вразумительное.

Тело вздрагивает от нескольких сильных толчков. Я с трудом соображаю, но, кажется, слышу тихий стон мужа. Грудь ходит ходуном, надо хоть немного отдышаться, хоть чуть-чуть…

— Лоис … — шелестит шёпот, и губы касаются моего плеча.

— Ангард, — шепчу я в ответ, проводя носом по его волосам.

И это тоже… правильно. Быть рядом. Вот так.

Ангард приподнимает голову и внимательно смотрит мне в глаза. После чего проводит пальцами по щеке, очерчивает скулу, переходит к губам, сейчас припухшим и искусанным от страсти.

— Моя Лоис, — выдыхает он.