Книга Ведьма на выданье, страница 37 – Марина Комарова

Эмоции затмили здравый смысл. Перед глазами появилась красная пелена, а мозг, а грудь, казалось, сейчас просто разорвет от клокочущего гнева. То есть этот хрыч возомнил, что будет распоряжаться моей свободой? Свободой ведьмы рода Каторжинских?

Я демонстративно потянулась и громко сказала:

— Доброе утро, пан Горневич! Ой, а с кем это вы там обнимаетесь?

Вислава скрипнула зубами, Марк белозубо улыбнулся. Нет, он не стал менее опасным, но явно радовался моему появлению.

— С вашей прекрасной тетей, Алина, — ответил он как ни в чем не бывало. — Как спалось?

— Прекрасно, ночи сейчас просто сказочные, — сладко ответила я, не зная, кого хочу выбесить больше: Виславу или Горневича.

— Они могут быть ещё сказочнее, — произнес он и посмотрел мне прямо в глаза.

Тело почему-то бросило в жар. Не стоило долго думать, что именно он имеет в виду.

Зато Вислава чуть не клокотала кастрюлей с закипающей водой. Гордо задрав голову, она сообщила:

— А я отведаю яблочного пирога. Если что… вы знаете, где меня искать.

С этими словами она гордо развернулась и направилась в сторону дома.

Повисла тишина. Я вдруг поняла, что Марк внимательно меня разглядывает и никуда уходить не собирается. Гнев схлынул, мозг занял своё законное место и любезно сообщил: «Алина, ты дура».

И было в этом рациональное зерно, потому что я в упор не представляла, как отделаться от нежеланного жениха.

— Кажется, вы хотите меня… пригласить в гости, — сказал он таким голосом, что я сразу поняла: хочу.

Здравый смысл выпрыгивал из штанов и требовал, чтобы я хоть что-то предприняла, однако не получалось даже пошевелиться. И только и могла, что наблюдать, как в воздухе появляется жидкая тьма, сплетается причудливыми ступенями и поднимается прямо к моему окну.

Марк больше ничего не говорил. Медленно, шаг за шагом, поднимался по лестнице и не сводил с меня взгляда, в котором зияла бездна и голод. Голод, от которого любая женщина теряет себя и превращается в добычу для хищника.

Он оказался рядом, бесшумно ступил на пол. Жесткие пальцы коснулись моей ключицы, скользнули по плечу, обжигая сквозь тонкое кружево.

— Ну… так как, Алина, вы уже вспомнили всё, что было нужно? — хрипло спросил он.

Сознание будто поплыло, дышать стало тяжелее. Воздух вдруг стал раскаленным и вязким. Я покачнулась, Марк вовремя сжал меня. Совсем не так, как до этого незадачливую Виславу.

— Нет, не вспомнила, — борясь с туманом в мыслях, с трудом ответила я. — Для этого нужно время и… пан Горневич, боюсь, что нам придется расстаться.

— Что?!

Одно слово, а как будто ледяным ножом полоснули по разгоряченной коже. Объятия превратились в стальные тиски, я еле слышно охнула.

Получилось заглянуть в его глаза. Там полыхал такой гнев, что меня сковал страх. Я попыталась вырваться, но мне не дали. Хотелось кричать, но голос пропал. Вдруг стало кристально ясно: мне никуда не сбежать.

— Алина, ты не понимаешь, что никакого «расстаться» не будет? — От этих словно пробрало с ног до головы. — Если не услышу «да», то мне придется воспользоваться Правом Первого.

И впился в мои губы безумным поцелуем, сжимая почти до боли.

Ужас опалил с ног до головы, я слабо дернулась, но поняла, что не смогу сопротивляться напору мужчины. Вспыхнул гнев, я попыталась вырваться, и вдруг комнату озарило ослепительным светом.