Книга Ведьма на выданье, страница 30 – Марина Комарова

— А… — Я невольно взлохматила волосы, не зная, как правильнее сформулировать вопрос. — У вас всё получилось?

— Учитывая, что ты здесь, всё, — качнула головой Мария. — И назад отсюда дороги нет. Душа Алины не сможет вернуться в собственную оболочку. А ты — к прежней жизни. И теперь твоя очередь рассказать, кто ты и как сюда попала.

Не смогу…

Внутри всё сжалось. Почему-то резко захотелось зажать уши, зажмуриться и заорать, чтобы меня не трогали. Вмиг накатила апатия и желание никого не слышать.

Только на улице шелестел листвой деревьев ветер, переговаривались прохожие и трещали сверчки. Розы сводили с ума ароматом, а загадочная пани Валевская смотрела на меня и ждала ответа.

Я вздохнула. Что ж, во всяком случае она была откровенна. Это чувствовалось.

— М-да, у меня не такая веселая биография, как у вашей Алины, но всё устраивало. Ровно до того момента, как меня сбила машина, а господин в черном костюме вручил серебряный кулон в виде летучей мыши.

— Господин? — удивилась Мария. — Какой господин?

4

* * *

Возвращалась я за полночь. Разговор с пани Валевской затянулся. Бецик уже начал летать и усиленно семафорить, что пора домой и нечего рассиживаться в гостях. В меня, по правде говоря, больше не лезли ни вафельки, ни пироженки, ни горячий шоколад, которым угощала пани. Да и кофе, казалось, ещё чуть-чуть и польется из ушей. Как и информация, которой меня попотчевали от души.

А вот, к сожалению, про господина с кулоном Валевская ничего не знала. Это серьёзно удручало.

Я бодро шагала по ночным улицам, обхватив себя за плечи. Как-то не рассчитала, что так похолодает.

Так, надо отвлечься.

Так вот, Алина Каторжинская. Она была особой явно… не совсем нормальной. Но в то же время мышиную ведьму сложно судить только со слов Валевской. Тетка и её кобры явно Алину не любили. Хорошо к ней относилась Дорота. И Лешек. Но, черт возьми, было же что-то, что не давало ей выйти за него замуж, нарожать кучу детей и счастливо жить, по утрам показывая язык любимой тетушке в соседнем доме!

— Алина! Ты вообще меня слышишь? — рявкнул Бецик.

Тут же раздался грохот и визг.

Я обернулась и обнаружила, что мой фамильяр влетел в фонарь. Последний чуть не погнулся под упитанной тушкой летучего мыша.

— Кузяк востроносый! — ругался тот. — Упырь треххвостый! Босорка безухая! Да что ж это такое, да…

Я, стараясь не хихикать, подпрыгнула и поймала Бецика, сгребая в охапку.

— Сильно стукнулся?

— Не знаю, — пробурчал он. — Если появится синяк, всем буду говорить: «Моя ведьма меня бьет, я несчастный!»

— Если не прекратишь верещать, то и точно стукну, — пообещала я. — О чем ты говорил?

Бецик вздохнул, тут же прекратив жаловаться на жизнь.

— Пытался достучаться до твоего разума. Мне вообще не нравится, что ты молчишь всю дорогу от Валевской.

— Согласись, есть о чем подумать, — заметила я, взяв Бецика под мышку и продолжая свой путь.

Стоять и мерзнуть — не выход. А так и этот никуда не брякнется, и есть с кем побеседовать.

— Есть, — не стал отпираться он. — Для меня это тоже шок. Я понятия не имел, что ты… она могла такое сделать…

В интонации фамильяра я уловила нотки, от которых стало не по себе. Он жалел об исчезновении прежней хозяйки. Пытался бодриться и делать вид, что не произошло ничего страшного, но… тоже не мог понять, как такое получилось.