Книга Ведьма на выданье, страница 113 – Марина Комарова

Поднял голову, посмотрел на меня. На губах появилась обворожительная улыбка. Улыбка, при виде которой сердце забилось быстро-быстро. Да, точно мой Лешек, даже эти чертовы кандалы на нем так элегантны, словно это не какой-то глупый тюремный аксессуар, а часть наряда на карнавале.

Только вот глаза… В них холод неведомого мне существа, которому плевать на любовь и тепло. Ему нужна сила и оболочка, больше ничего.

— Кто нас почтил своим визитом, — улыбнулся он, ироничное приветствие заставило сжаться всё внутри. — Ты уж извини, дорогая, покои не совсем те, что подобают молодой супруге, но князь решил, что нам под стать именно эти.

Стало мерзко, но я тут же поборола это чувство, велев себе играть роль, а не показывать истинные чувства.

— Нам? Или вам, молодой супруг? — ласково поинтересовалась я, медленно приближаясь к нему.

Едва заметная морщинка появилась между бровями Лешека. Так-так, смоль насторожилась.

Но я подошла ещё ближе, замерла возле него. Скользнула взглядом сверху вниз, провела по губам кончиком языка. Потом склонилась, коснулась кончиком носа его шеи.

— Что, не ждал, дорогой? — шепнула я. — Думал, я не приду?

— Нет.

Честность смоли подкупает. Значит, не всё в ней такое уж и плохое.

— А я пришла.

Заглянула ему в глаза и улыбнулась.

— Нам не дали договорить. Но ты и сам должен понять, что выбрал неправильную методику. Зачем приходил ко мне в Палланке и требовал развода? Зачем таскал в склеп? Я, конечно, девушка необычная, но вот ничего против спокойных романтичных ухаживаний не имею. Поэтому ты был… неправ.

Чернота в глазах плеснула словно нефть в воде, так же вязко, предвещая опасность. Но в то же время он не мог отрицать: я озвучиваю простые истины.

— Почему ты не пришел просто поговорить?

Вопрос повис в воздухе. Растерянность на лице. Похоже, смоли не такие уж умные, как можно подумать.

— Признайся, — шепнула я, проскальзывая ладонью под его светлую рубаху и оглаживая крепкий пресс, — ты испугался, как обычный человек. Раз стало невозможно проникать в моё тело, то тут же появилось желание напугать, подчинить, скрутить… Да?

Глаза аж полыхают. То ли от гнева, то ли от…

Жажда, господи! Смоль чует эту безумную силу князя. Вот и штормит. Только ещё не понимает, что тут стоит не прошлая Алина, а та, которая получила подарочек от Шлях-Успенского.

Лешек потянулся ко мне, его ладони скользнули по моим бокам — пока мягко, едва касаясь бархата плаща.

— А ты бы поверила?

Хороший вопрос, но сейчас не до правды.

— Поверила, — сказала как можно искреннее. — Я тебе разве когда-то не верила?

— Скорее, недоговаривала, — медленно произнес он, и… послышалась горечь.

Пришло осознание: это сейчас сказала не смоль, а Лешек. Мой Лешек, который много чего не знал про Алину, умудрившись в неё влюбиться.

— Как и ты, — не растерялась я, оглаживая его грудь. — И знай, мне всё равно, какой ты. Потому что я тебя люблю.

Он вздрогнул. Сквозь тьму в глазах стала прорываться изумрудная зелень. Да, по законам романтики не мне бы это говорить. Только тут всё серьёзнее, тут спасение жизни.

— Я хочу, чтобы ты оставался моим мужем. И хочу, чтобы у нас была дочь с твоими глазами и улыбкой.

Его рука сжала плащ с такой силой, что послышался треск ткани. Ещё чуть-чуть — сдернет к кузяковой бабушке.