Книга Сердце василиска (антология), страница 2 – Елена Малиновская, Ева Никольская, Кристина Зимняя, и др.

— Что ты хотел мне сказать, когда звонил? — перефразировала я свой вопрос, не желая развивать тему. Воздерживаться было его личным решением, чтобы выделиться на фоне остальных, как я подозреваю, так что не собираюсь себя чувствовать обязанной чем-то ему. Я вот тоже воздерживаюсь из-за них.

— Собирался напомнить, что завтра мы с тобой идем в театр, потом у нас заказан столик в ресторане, а все, что после, уже на твое усмотрение.

И опять перед мысленным взором алые простыни и сплетенные тела. Да что же это такое⁈

— Я помню, Дармерхан.

— Твой голос звучит устало. Скажи, ты сегодня обедала?

— Было некогда. Перекусила бутербродом с кофе, — призналась я, не собираясь врать. Прекрасно знала, как они чутко определяют ложь.

— Так не пойдет. Ты не должна себя так изнурять. Давай я за тобой заеду, и мы поужинаем.

— Дармерхан, правила едины для всех.

Мне и так удалось с большим трудом отвоевать себе личное пространство в будние дни, чтобы иметь возможность спокойно работать, а то они были готовы наперебой осаждать меня каждый день. Теперь встреча по выходным раз в месяц с каждым из них. Пришлось пойти на уступки, выделяя время на свидания. Но если с кем-то увижусь чаще, то другие тут же потребуют и для себя дополнительное время.

— Я готов разделить твое внимание с другими при условии, что они проследят, чтобы ты поела. Нам всем не нравится, как много ты работаешь, изнуряя себя. Не понимаю только зачем⁈ Не хочешь брать деньги от нас, возьми от его высочества и дочери! Вы же семья, тебе не нужно думать, как обеспечить себя.

— Не начинай! Я говорила им и повторю вам — мне моя работа в радость и доставляет удовольствие.

— Удовольствие женщине должен доставлять мужчина, как и заботиться обо всех ее нуждах.

О, сразу средневековьем запахло!

— А так же определять, что ей можно, а что нельзя и как ей жить, — тут же язвительно добавила я. — Мне же нравится моя свобода и независимость. Вы все должны уже были понять, что я не девочка, с радостью подчиняющаяся любимому мужчине и заглядывающая ему в рот. Я три раза была замужем, и с меня хватит.

— Ты голодная и поэтому не в духе, — сделал свои выводы демон. — Заканчивай свои дела, я к тебе еду.

— Дармерхан!

— Хоть сейчас со мной не спорь, — неожиданно мягко попросил он, и я сдулась.

— Хорошо, — сдалась я. И черт дернул спросить: — Можно вопрос?

— Для тебя все что угодно.

— Ты предпочитаешь алые простыни?

Секундная заминка и удивленное:

— Да. Откуда ты знаешь?

— Ты слишком громко думаешь, — уже со смешком произнесла я.

— А может, это говорит твое ясновидение и ты видела будущее? — довольным голосом едва ли не промурлыкал демон.

Улыбка сбежала с моего лица. О нет, вот этого мне только не хватало!

— Не приписывай мне свои порочные фантазии, — насмешливо отрезала я и повесила трубку.

В раздражении встала и подошла к окну. За стеклом медленно кружили снежинки, но люди внизу не поднимали голов, торопясь домой. Мне спешить было некуда. В моей благоустроенной квартире было так же пусто, как и в душе. Черная дыра в сердце, образовавшаяся после потери моего Тишки, не исчезала и не рубцевалась даже спустя много лет.

Через дорогу вдалеке торговали елками, и фигура светящегося олененка лишь будила горькие воспоминания. Когда-то давно я пыталась пустоту в сердце заполнить любовью к мужчине, потом к дочери. Но три брака закончились разводом, а с дочерью у нас всегда были сложные отношения. Она мне так и не простила, что я не давала ей видеться с бабушкой, и мстила, поступая наперекор и не ценя ничего, что я для нее делала. Мне так и не удалось растопить полностью холод между нами.