Книга Сбежавшая от бога, страница 35 – Марина Комарова

В помещении воцарилась тишина. Что, впрочем, меня совершенно не удивило. В воздухе повисло напряжение, того и гляди вспыхнет огнем.

— Твои слова режут острее ножа, дитя, - мягко произнёс Лиакайо, однако у меня по коже пробежали мурашки.

Так шипит ядовитая змея, глядя на свою жертву: тихо, но предупреждающе.

Плечи Алиайты окаменели, она словно стала одним из тех изваяний, что стояли во дворах сайуров. Лиакайо протянул руку, я заметил, как блеснули мрачным золотом удлинённые ногти. Алиайта отпрянула, однако тут же уперлась спиной мне в грудь. На лице Стаоро появилась торжествующая улыбка. Как бы там ни было – своего соправителя он не особо любил.

Лиакайо нахмурился, золотистые пальцы в опасной близости замерли над плечом Алиайты.

— Подожди, – вдруг мягко сказал Стаоро. Голос Властелина тигровых змей был столь же сладок, как обволакивающий мёд слов бога Мероисины. – Наш… гость… - Он выделил интонацией это слово. - Шагадар сделал совсем недурное предложение.

Я стиснул зубы. Хорошего ждать нечего, но хотя бы возможность появилась. Пока эти ребята будут думать, как нас уничтожить поизощреннее, получится найти способ выбраться.

— Празднества в честь Рубинового нага в самом разгаре, – мягко продолжал Стаоро. – Скоро начнутся бои на арене. Так почему нам не прислушаться к Шагадару, м?

Слово «арена» мне не понравилось так же, как и «бои». Подобные традиции обычно служат для утоления кровожадной страсти толпы и правителей. Всем весело и хорошо, кроме самих бойцов.

Лиакайо задумался, по золотому лицу словно пробежала тень. Он взглянул на Алиайту, тонкий бледный язык скользнул по узким губам. Я почувствовал, как по телу девушки пробежала дрожь, однако она не двинулась с места.

— Что это за бои на арене? – уточнил я, переводя внимание обоих соправителей на себя.

— У Стаоро, – произнёс золотой бог, – много королевских нагов. Желающие получить милости властелина или же решить какой-то спор могут прийти на арену в дни праздника и решить спор мечом.

Так, кажется, и здесь ничего нового. Хлеба и зрелищ.

— Как определяется победитель и побеждённый? – спросил я.

— Смертью, – улыбнулся Стаоро так, словно я был его любимым ребёнком, который вдруг проявил интерес к государственному делу. – Кто остался жив, тот и победил. Давай так, Шагадар. Если ты победишь моего нага, забираешь девушку и идёшь на все четыре стороны. Если нет…

— Нет – значит, нет, – пожал я плечами. – Договорились.

Алиайта медленно обернулась и пристально посмотрела на меня. Я подмигнул ей. Другого варианта нет. Хотелось бы, чтоб беспечность, с которой я сейчас согласился принять бой, была бы настоящей, а не всего лишь бравадой.

Лиакайо молча смотрел на нас. Ему явно не нравилось происходящее. Однако по каким-то своим причинам он не спорил. И когда мы со Стаоро посмотрели на него, медленно кивнул.

— Как вам будет угодно, уважаемые. – Он снова внимательно посмотрел на Алиайту. – Хотя мне и жаль, что ты так думаешь, дитя.

С этими словами он покинул комнату. Алиайта еле слышно выдохнула. Впрочем, Стаоро тоже передёрнул плечами. Соправитель-то соправитель, а то, что не человек – испытание не из приятных.

Прошло ещё несколько мгновений, он повернулся к нам.

— Не знаю, что ты этим выиграл, но так и быть. Завтра на играх ты умрёшь, а золотая девочка будет моей. Но пока – вы неприкосновенны.