Книга Дорогой шеф, или Немножко нервно, страница 24 – Марина Комарова

На черном бархате неба расцвёл красный огонь. Потом жёлтый, зелёный, синий. Небо заискрилось всполохами новогодних фейерверков. Со всех сторон донеслись радостные крики:

— Ура-а-а!

— С Новым годом!

— С Новым счастьем!

В груди защемило. Пусть я уже в том возрасте, когда не особо реагируешь на все праздничные атрибуты, не ждешь, затаив дыхание, чуда и понимаешь, что Новый год — всего лишь смена календаря, но… Именно оглушительный грохот салютов и расцветающие разноцветные огни фейерверков — то, над чем время не властно. И я вновь чувствую себя той маленькой девочкой, которая вновь оказалась среди сказки. И сейчас, вот-вот, произойдёт что-то прекрасное и невероятно замечательное. Внутри всё сжалось, я шумно выдохнула.

Почему так жарко? Или это всё от близости Эммануила? Я провела кончиком языка по пересохшим губам. Ох, когда он оказался так близко? И почему я больше не слышу ни голосов остальных, ни грохота салютов? Наваждение.

Губы Эммануила накрыли мои. По венам побежал жидкий огонь. Я задохнулась, вцепившись в его плечи, чувствуя, как тело окутала слабость, а коленки подкосились. Его язык уверенно толкнулся в мой рот, лаская, изучая, разнеживая, заставляя позабыть обо всём на свете.

Я не помню, как мы оказались в спальне. Здесь, на одной из стен, тоже висели дизайнерские маски — лица красивых женщин с закрытыми глазами и невероятными головными уборами. Богиня-Ночь, Красавица-Луна, Души-звёзды. А потолок — темный-тёмный, и только звёзды-лампочки рассыпались по нему, словно драгоценное ожерелье.

«Как красиво», — мысленно отметила я.

Но в тот же момент позабыла и о потолке, и о звёздах, и о смехе за окном. Эммануил целовал меня так, словно я была самой желанной женщиной на свете. С губ срывались стоны, дышать стало невозможно.

Что я творю? Нельзя же так!

Я попыталась отстраниться, однако вышло не сразу. Не хотелось разрывать поцелуй, терять ощущение сжимавших меня рук, перестать слышать хриплые сумасшедшие вдохи.

— Подожди, — выдохнула я прямо в его губы. — Что мы делаем?

— Встречаем новый год, — как ни в чём не бывало шепнул он, мягко вплетая пальцы в мои волосы и внимательно глядя в глаза.

Повисла тишина. Ещё немного — и утону. Бездонный омут, сладостная тьма, которая утягивает с головой, не давая вырваться и дышать спокойно. Я вдруг осознала, что, несмотря на всю стремительность, он готов мягко отступить, если я буду против. Не станет ни к чему принуждать. Нет, не отступится вовсе, но даст мне выбор. От этого желание вспыхнуло с новой силой. Будь что будет. Обо всём этом я подумаю завтра… или послезавтра.

Я прижалась к нему всем телом, вновь впиваясь в губы поцелуем. Весь мир подождёт.

На нём не осталось одежды. На мне — ничего, кроме часов с аметистами.

Он мгновение любовался мной, заставив до безумия смутиться, а потом рванул к себе, не дав сделать лишнего вдоха. И вмиг всё вокруг стало неинтересным. Всё, кроме него.

Дышать горячо. Разве может так раскалиться воздух в обычной комнате? Его тело идеально. Гибкое, сильное, безумно желанное.

Он прикусил мое плечо, я охнула. Эммануил хрипло рассмеялся, покрыл поцелуями грудь, не прекращая пальцами вырисовывать на боках узоры. Извиваясь всем телом, я вздрагивала от каждого прикосновения, шумно дышала и готова уже была начать упрашивать, чтобы не мучил.