Книга Мертвые берут наличными, страница 42 – Дана Арнаутова, Марина Комарова

Ендон кивнул. Его светлый силуэт чуть дрогнул, как свеча на ветру.

— Потом началась тьма. Но до нее я был… кем-то другим, — Он посмотрел на них обоих и добавил уже спокойнее: — И мне очень, очень хотелось бы снова стать тем, кем я был. Хотя бы на чуть-чуть. Чтобы хоть кто-то во мне нуждался.

Джувон поднял глаза, не совсем понимая, о чем речь, а Енчжу нахмурился. Хотя, в целом, ситуация была ясна. Потому что они оказались единственными, кто мог выслушать. Не изгнать, а просто услышать.

И в тот момент он решил, что да. Он поможет. Даже если снова будет тьма. Даже если снова понадобятся соль, веревка и сгоревшая лапша. И поход к Чо Геджину, которого хочется придушить на месте.

Потому что есть дух, который мыл полы, пока какой-то ребенок спал. И если его попросили уйти, значит, в этом доме поселилось нечто, что боится даже такого теплого света.

— Сначала я подумал, что просто устаю, — продолжал ендон, его голос все еще звучал мягко, но теперь с почти физическим напряжением, как будто он говорил о старой ране, что никак не заживает. — Такое бывает в местах, где слишком много боли, даже духам иногда трудно держаться. Иногда мне приходилось уходить… в шкаф с тряпками или в кладовку за прачечной. Там было тише. Меньше боли.

Он опустил голову. Легкие синие отблески скользнули по его лицу, словно что-то отбросило тень.

— И знаете, в какой-то момент появилась она.

Енчжу поднял брови, но ничего не сказал. Джувон почувствовал, как его сердце сжалось, хотя он еще не знал, почему. Что-то в голосе духа изменилось. Какая-то трещинка в тоне, как если бы ветер вдруг перестал быть летним.

— Комната, — прошептал ендон. — Она будто появилась из ниоткуда. Она не существовала на плане. Ее не было в списках. Да и не строили её, честное слово. Я же там уже пять лет.

Он провел рукой по воздуху, неуверенно и странно, будто пытался нащупать очертания. В его жестах виднелось что-то странно человеческое. Растерянность? Попытка вспомнить? Отчаяние?

— Сначала это была просто дверь. В конце коридора второго этажа за старой игровой комнаткой. Раньше там был чулан, забитый сломанными игрушками. Но однажды я заметил, что он… стал другим. Изменились очертания и размер. Пахло там странно… Как тухлая вода и сахарный сироп. Обрывки ткани на полу прилипали к ногам. Звуки все были… искаженными. Туда будто совершенно не попадал свет.

Джувон ощутил, как по телу пробежал озноб. Он вспомнил, как Пак Ынхо смотрел в зеркало. Как искажалось пространство. Это было нечто родственное. Жуть какая!

— Я попытался войти туда, — тихо сказал дух. — Но меня не пустили. В моем случае странно сказать «физически», но, по-моему, это самое подходящее слово. Меня… буквально оттолкнули. Как если бы сама эта комната знала: я чужой.

— И вы ничего не могли сделать? — выдохнул Джувон.

Он даже не заметил, как сжал пальцы в кулак.

— Я пытался. По-своему, конечно. Тех детей, что заходили туда, я ждал у выхода. Умывал им лицо, мыл их руки, оставлял запах мяты на подушках, напевал мелодию, которую они любили. Но… когда они выходили…

Ендон посмотрел прямо на Джувона. В его взгляде было отчаяние того, кто привык лечить, а теперь был вынужден смотреть, как умирают.

— Дети уже не были прежними.

— В каком смысле? — спросил Енчжу. Его голос был глухим.