Книга Луна и драконы, страница 94 – Марина Комарова

— Почему здесь всё так…

— Странно? – На его лице неожиданно промелькнула улыбка. – Это Ганчхон – город призраков. Здесь всё странно.

В следующую секунду мы резко спикировали вниз, сумасшедший ветер ударил в лицо. Я вскрикнула и зажмурилась. Тихий смех моего сопровождающего показал, что его это ни капли не пугает. Зараза.

Отчаянно вцепившись в его руку, я… Стоп. Ветра нет. Откуда-то льётся тихая приятная музыка. Прохлады ночи не ощущается. И пахнет чем-то вкусным. Я медленно открыла глаза и забыла, о чём думала.

Я находилась в зале за маленьким низким столиком, на котором стояло несколько блюд. Выглядело вполне съедобно. В нескольких шагах напротив находился ещё один столик, а там…

Одновременно человек и призрак. С виду вполне материальный, только вот смотришь на него и понимаешь: холодно. Холодно даже на таком расстоянии. Кожа слишком белая. Волосы длинные и прямые. Они лежат так идеально, словно передо мной кукла. Пряди будто вымочили в закатных тенях, поэтому их чернота то и дело отливает фиолетовым. Глаза – два колодца тьмы. Они настолько бездонны, что могут посоперничать с ночью.

«Ночь… Я наивно решила, что она прошла, – пронеслась мысль. – Но вдруг в Ганчхоне время течёт иначе? Не может же пройти так мало времени. Вдруг тут постоянно тьма?»

Его губы были тоже белыми, зато контур чернел, будто какой-то художник, развлекаясь, обвёл их кистью с тушью. По шее вились причудливые узоры. То ли татуировки, то ли отпечаток силы. Жаль, что тело скрыто чёрным одеянием с красной вышивкой. Часть узоров можно разглядеть только на запястьях. Пальцы у него удивительные. Красивые. Только вот крайние фаланги с нездоровой синевой, а ногти и вовсе словно окунули в смолу.

«Какая нездоровая синева? – одёрнула я себя. – Ты совсем уже того? Он же призрак».

— Вижу, меня рассмотрели и оценили, – сказал он и улыбнулся. Улыбка на этих странных губах смотрелась как нечто чуждое, взятое с кого-то другого.

— Есть немного, – медленно сказала я. – Манеры у вас, скажем честно, специфические.

Он взял кубок, вырезанный из винно-красного камня, и поднёс к губам:

— Видите ли, ваше величество, как изгнанники, мы давно не бывали во дворце, поэтому несколько вольно ведём себя. Статус позволяет. – Он чуть склонил голову к плечу, рассматривая меня. – Вы же не будете возражать, если я стану называть вас Сойлинг? В конце концов, ваш титул перешёл вам всего лишь из-за брака.

— Надеюсь, вы не будете возражать, если я стану называть вас Ксаат? – не растерялась я. – Пхи – всего лишь приставка, которая подчёркивает единение с подданными?

Он поморщился:

— Как фамильярно. Ужасно.

Я пожала плечами и тоже взяла кубок. Глянув на кольцо, определила, что яда нет. Хорошо, можно пробовать. Ммм, вкус недурственный. Слишком терпко, но можно привыкнуть.

— Согласна. Но современные проблемы требуют современных решений.

Он хмыкнул:

— Договорились, Сойлинг.

— Не возражаю, Ксаат.

Прозвучало странно, совершенно непривычно, как если бы шипение змеи можно было бы попробовать на язык.

Внезапно за его спиной что-то шевельнулось, и из тени вышел мужчина в полумаске.

— Кстати, подозреваю, он вам не представился. Джирайя из клана Вечной грозы. Только вот глава решил, что его умения слишком хороши, лучше всех в клане, поэтому попытался его уничтожить.