Книга Зови меня перед смертью, страница 51 – Марина Комарова

Пешеходы двигались непрерывным потоком. Крестьяне в простых одеждах с плетёными корзинами, наполненными зеленью. Богатые горожане в просторных шёлковых ханьфу, расшитых золотыми нитями. Учёные с зачесанными назад волосами, с развёрнутыми свитками в руках, идущие друг за другом с задумчивыми лицами. Военные, закованные в броню, с мечами на поясах и непроницаемыми взглядами.

Кое-где дети играли с бумажными змеями, бегая за ними по мостовой, а у одного из мостов через канал уличный музыкант бренчал на пипе, напевая народную балладу о забытой любви.

Мы свернули к центру. Здесь, где Шёлковая дорога пересекалась с Драконьим трактом, находилась главная торговая площадь.

Неподалеку возвышалась пагода с красно-золотыми балками, а вокруг неё раскинулись лавки и рынки. Люди ходили между прилавками, торговцы сновали туда-сюда, складывали груды благовоний, шелков, бумаги, фарфора.

Здесь тоже торговля, но не такая, как у ворот.

Чуть дальше виднелись места для отдыха возле пруда, засаженного ивами и лотосами. По вымощенным дорожкам неторопливо прогуливались чиновники, поэты, купцы и просто уставшие путники, стремящиеся найти тень.

У одного из чайных домиков стояла длинная очередь — там зазывали попробовать новый чай, привезённый караваном из-за гор.

Чем ближе к центру Бачэн, тем чище улицы, строже строения, изысканнее наряды людей. Здесь уже не было громких криков торговцев, здесь звучала музыка, шёпот дипломатов, шелест шёлка.

Вдалеке, за рядами дворцов и храмов, возвышались Золотые Врата Дворца Небесного Императора.

Бачэн жила и дышала, огромная, как дракон, сотканный из людей, улиц и смеха золотых монет.

Любил ли я столицу? Да. Я здесь вырос и живу всю сознательную жизнь. Для меня Бачэн — лучший город на земле, как и империя Дацзи — самое великое государство под небесами.

Она была огромной. Простиралась от северных горных хребтов до южных морских берегов, от западных пустынь до восточных плодородных долин. Она жила и развивалась столетиями, впитывая традиции древних династий и прокладывая новый путь сквозь эпохи войн, заговоров и великих открытий.

Сама Дацзи была неоднородной, словно расшитый золотом императорский халат, где каждый стежок — новая провинция со своей историей.

На севере лежали Горные земли Тяньлин — величественные, покрытые снегами вершины, из которых вытекали могучие реки, питая всю империю. Там жили суровые люди, привыкшие к холоду, охоте и редким солнечным дням. В горах прятались монастыри, где мастера боевых искусств совершенствовались, отринув всё мирское.

На востоке расстилались Рисовые равнины Байхэ — бескрайние, изумрудно-зелёные, разделённые каналами и террасами. Здесь располагались богатейшие города, выращивающие не только рис, но и чай. Кроме того эти места славились своим шёлком и фарфором.

Юг утопал в вечнозелёных лесах и джунглях, населённых дикими зверями и загадочными племенами, которых редко видел человек из столицы. Там добывали ценные травы, редкие специи, лекарственные коренья.

Запад был краем высоких плато и пустынных степей. Здесь проходили торговые караваны, соединяя Дацзи с далекими государствами. Ещё здесь таились города-призраки, исчезнувшие народы и древние тайны.

Центром всего была великая река Лунчжоу, пересекающая империю с севера на юг. Она служила дорогой, границей и жизненной артерией, а её берега были усыпаны городами, храмами и крепостями.