Книга Зови меня перед смертью, страница 100 – Марина Комарова

Но вдруг?

Он рванулся в очередной раз.

Я оттолкнул скамью ногой, она врезалась ему в колени. Он пошатнулся. Я вскочил, ударил его кулаком в бок — рука столкнулась с чем-то неестественно твёрдым, словно там не плоть, а металл или камень. Как странно…

В следующий миг он схватил меня за горло. Хватка была железная.

Воздуха стало не хватать.

Я забился, ногтями царапая его запястье.

В глазах потемнело.

И тут он прошипел:

— Не сбежиш-ш-шь.

Голос был чужой. Без возраста. Ни мужской, ни женский. Он словно эхом звучал сразу в голове, отдавался от стен, бил тысячами металлических гонгов.

В этом голосе было что-то древнее, нечеловеческое, словно пыльные скрижали шептали о забытой беде.

У меня не оставалось сил, горло горело, грудь разрывало в судорожном поиске воздуха. Но инстинкт выживания оказался сильнее.

Я ударил его локтем в предплечье — никакой реакции. Попытался дотянуться пальцами до глаз, но под капюшоном был лишь холод и… пустота. Лишь легкое мерцание, будто звёздное небо скрывалось в складках черного капюшона.

Я обмяк, но в последнюю секунду смог выбросить ноги вперёд, резко упереться в его живот. Рывком оттолкнулся — и вместе мы рухнули на пол. И в ту же секунду он был снова на ногах.

Я перевернулся ухватил горсть соломы из угла — единственное, что нашёл. Взмах! От неожиданности лезвие выпало и звякнуло о пол.

Вот мой шанс!

Я кинулся и схватил оружие. Отбил ногой его удар, едва не сломавший мне рёбра.

Враг двигался как тень, беззвучно и молниеносно. Я едва поспевал отражать выпады. Клинок в моих руках был тяжёлым, плохо сбалансированным, совершенно непривычным. Но это было хоть что-то.

Он бросился на меня сумасшедшим вихрем. Я отступил, парировал, почувствовал, как клинок звенит от удара о нечто нереально плотное. Искры вспыхнули в темноте, осыпая нас, как звёздный дождь.

Между его движениями и моими ответными ударами было что-то странное: словно я бился не с человеком, а с самим мраком. Ткань плаща шипела, шуршала, скользила по полу, как змеиные тела. Каждый его выпад оставлял в воздухе серебристый след, который не сразу рассеивался.

Он нанес удар сверху, я отбил. Моя рука онемела от удара. Второй удар пришёлся в бок, я отлетел. Насколько это было возможно в камере.

Пыль и мелкие осколки осыпались с потолка.

Враг замер, наклонил голову вбок, будто прислушивался.

Я понял — он играет. Наслаждается каждым моментом.

Моим страхом. Моим изнеможением. Моими попытками сопротивляться, которые казались жалкими.

Но сдаваться нельзя.

Что-то стукнуло. Не в коридоре — дальше, но он дернулся. На мгновение качнулся назад, словно желая увидеть, нет ли у нас компании.

Я воспользовался моментом и вонзил клинок под капюшон.

Но лезвие ушло в пустоту, словно в густой дым. Там не было плоти. Не было тела.

Только бездонная чернота.

Из неё хлынула вязкая тьма, окутывая мои руки, плечи, грудь. Обожгла кожу диким холодом. С губ сорвался вскрик, кинжал выпал из ослабевших пальцев.

Он рассыпался на мгновение в дым и снова собрался в человеческий силуэт.

Я уже не знал, что передо мной: человек, дух или что-то куда более древнее.

— Ты можешь биться, — раздался голос уже в моей голове. — Но исход предрешен.

И в следующий миг он растворился.

В камере стало тихо.

Только лезвие на полу мерцало слабым светом, будто в нем осталась капля этой тьмы.