Книга Я у мамы зельевар, страница 62 – Марина Комарова

Локис задумчиво смотрел в окно. Легко говорить о любви, когда не являешься никем из влюбленных. Кто знает, что в голове у Ядвиги Торбы? Как понять, о чем думает их собственный внук? Готов ли он рискнуть ради своей любви? Или наоборот предпочтет, чтобы Ядвига была не его, но в целости и безопасности?

Хендрик снова открутил крышечку бальзама.

Кажется, ночь будет долгой.

/Илмар Орбас/

Прекрасен лес ночью.

Тьма. Запах еловых иголок. Влажная земля. Прохлада, звенящая свежестью.

Дикий вопль ведьмы.

Момент, ведьмы?

Я рванул в сторону звука, понимая, что узнал голос. Один такой, другого нет. Вот эти высокие нотки хорошо запомнил.

Бежал не так быстро, как хотелось бы, всё же тут тут ничего не освещается. Светляк над головой справлялся слабо. Ощущение, что кто-то нарочно накинул заклятие вечной ночи, чтобы нельзя было ничего разобрать!

Перепрыгнул ручеек, удержал равновесие и кинулся по узкой тропинке к лесной чаще.

— Ну давай, — выдохнул под нос, — крикни ещё раз. Куда мне бежать?

Крик не повторялся. В голове уже появлялись картины одна другой страшнее. Куда она могла попасть?

Я выскочил из-за двух сросшихся деревьев в одно ровно в тот момент, когда в меня практически врезалась верещащая Ядвига. И… лишь чудом успел отскочить в сторону, потому что она держала лопату наперевес.

— Эй-эй! Спокойнее!

Ухватил за руку, отобрал лопату.

— Ты где была?

Грудь Ядвиги тяжело вздымалась, взгляд замер совсем не на том, на чем должен был. Она с трудом пыталась отдышаться и ответить на поставленный вопрос.

— Я…

Земля вздрогнула. Подняв взгляд, я увидел неповоротливо приближавшееся…

— Назад, — выдохнул так, что Ядвига быстро шмыгнула мне за спину.

В моих пальцах вспыхнул огненный шар. На чистой магии далеко не уехать, но на мне достаточно подпитывающих артефактов, чтобы справиться.

Оно было… высоким. Впрочем, как и положено нежити, которая забралась в ствол иссохшего дерева. Длинные ветви, словно лапы чудовища, тянулись к нам. Древесина светилась мертвенно-зелёным светом гнилых огоньков. Листва угрожающе шелестела. Даже как-то кровожадно. Совсем не к месту вспомнилось, что мэшжсделал рыво, а это был именно он, выпивает кровь из жертвы, запуская под кожу листву и корни.

Я швырнул огненным шаром — раздался рёв-шелест. Не теряя времени, ударил кольцом по лопате, передавая ей весь потенциал артефакта. Мэшж сделал рывок, я рубанул по корням.

Вой-шелест.

Всхлип-шелест.

— Илмар! — вскрикнула Ядвига.

Я увернулся от ветки, вознамерившейся снести мне голову, и ударил по ней. Треск древесины, словно сломались старые кости.

Пальцы снова обожгло огнем.

— Катись к бялтам, — выдохнул я и швырнул в него беснующееся пламя.

Гнилые огоньки померкли, древесина вспыхнула, практически в мгновение ока становясь тёмно-серым жирным пеплом.

В воздухе появился неприятный запах. Всё же нежить — это гадость. Может быть где-то это и выглядит получше, но у нас это просто твари, которые хотят только одного: крови. Всё. Больше ничего.

— Что это было? — поинтересовалась Ядвига.

Я обернулся, глянув не неё. Ожидал излишней бледности, испуганного взгляда и дрожащих губ, но… В зеленых глазах неподдельный интерес, а тонкие пальчики уже сплели светляка.

Так, я не понял. Её точно надо было спасать?