Онлайн книга «Я у мамы зельевар»
|
А ещё почему-то расстояние между нами бессовестно сократилось. Настолько сократилось, что его губы совсем близко. * * * /Илмар Орбас/ День выдался откровенно дурацким. Сил убахали много, а вот толку пока было маловато. Поэтому голова гудела, желудок требовал ужин, а ноги откровенно подкашиваются. Мы развешали более сотни следилок и установили скрытые магометры. Но вот будет ли нужным нам результат — пока не скажешь. Пан Аадель старательно готовил нужные жидкости, которые расставили во дворах под видом садовых удобрений. Их задача — впитать в себя ауру преступника. Новая разработка, пан Аадель ею занимался, ещё когда жил в Эсте. И только здесь сумел довести до ума. Солнце клонилось к закату. Я плюхнулся на деревянную лавку, Кристап уселся рядом и протянул длинные ноги. — Как тяжко жить, — пробормотал он. — Почему у меня нехорошее чувство, что все наши усилия ни к чему не приведут? — Скажи своему предчувствию, что может катиться ко всем бялтам, — предложил я, прикрыл глаза и уперся затылком в стену. Временами работа просто сжирала все время, ничего не оставляя другого. Наверное, когда я стану старше, нужно будет переходить на собственное дело, где, с одной стороны, конечно, муторнее, никто не поможет, а с другой… сам себе хозяин. Вон как Ядвига Торба, например. Она же сама решает какое зелье варить, кого в своем котелке топить и кому по горбу метлой лупить. Шикарно же! А я… руки из того места, на голову не жалуюсь, общаться умею. А на бытовые артефакты всегда спрос. Вы хоть знаете, сколько панночек с удовольствием приобретает камешки для подогрева воды, чтобы не полоскаться в холодной? Или парящие щетки для мытья окон? Или… ой, да много чего! Поэтому стоит разобраться с лавкой и… Я замер от осенившей меня мысли. А, может быть, не стоит её продавать? Ведь Ядвига согласна за неё платить аренду. Придется, конечно, потесниться, я собираюсь там ночевать и проводить время. Но, в целом, думаю, договориться реально. Пока что Ядвига показала себя очень толковой ведьмой, которая готова договариваться, а не истерить и пытаться отравить того, кто ей не нравится. Вон, даже Дудоля жив и здоров. Хотя… там проблемы и так на лицо, куда ещё травить. — О чем думаешь? О прекрасной рыжекудрой ведьме? — невинно поинтересовался Кристап. — О том, что скрывает её просторная блузка и длинная юбка до щиколоток? Я закатил глаза. Вот напарник отличный, а бабник — просто дикий. Ни одной не пропустит! И при этом же умудряется каждый раз уходить целым и невредимым. — Ты бы лучше подумал, что будет, если однажды какая-то из обесчещенных тобой панночек сообразит сварить присуху. И тогда побежишь за ней в магистрат, умоляя никогда не снимать обручального кольца. — Фу, как грубо, — поморщился Кристап. — Илмар, я никого не лишаю чести, я дарю удовольствие. — Себе или им? — И себе, и им, — не смутился он. — Никто ещё не жаловался, что я эгоистичная скотина. — Возможно, жаловались, но просто не тебе. Кристап сделал вид, что его это не касается. Иногда я ему даже немного завидовал. Потрясающая незамутненность в плане стремления заполучить панночку в свои кошачьи лапы. И только Рада Жойдь оказалась ему не по зубам. — Так. — Я хлопнул ладонями по ногам. — Встаем. Нам сегодня ещё отчеты писать. |