Книга Я у мамы зельевар, страница 111 – Марина Комарова

Почему в жизни всегда такая несправедливость? Ведь я же никому ничего плохого не делала! Но жизнь такая, что…

Я шумно выдохнула. Очень хотелось пострадать, но сейчас было не время. Надо думать, что делать.

— Ядвига! — вдруг позвали меня.

Я завертела головой, пытаясь понять, откуда идёт голос. Да ещё и до ужаса знакомый.

Дверь вспыхнула ярким огнем и вмиг превратилась в пепел. В проходе стоял мужчина. Увидев его, я потеряла дар речи.

/Илмар Орбас/

Стучать в дом к тому, кого идешь арестовывать, конечно, хороший тон, но бесполезный. Поэтому, когда передо мной появились ворота, то попросту разнес их взрывным артефактом.

За спиной пискнул Дудоля:

— Это не законно!

И пискнул снова, уже как-то задушено и жалобно. Кажется, ему двинули. По звуку сложно разобрать, кто именно: то ли Кристап, то ли Аспе. Оба не в том настроении, чтобы миндальничать.

Из дома появилась статная женщина. При свете магического фонаря удалось разобрать, что её русые волосы отливают золотом, а серые глаза смотрят прямо и крайне недоброжелательно.

Ещё бы, ворот теперь больше нет. А, если будет продолжать, то и дома тоже не будет. Я сейчас совершенно не готов вести себя прилично.

— Управление Ельняса, пани, — коротко произнес я. — Инспектор Орбас. У нас есть документ на обыск вашего дома и показания пана Дудоли.

Я блефовал, но на документы банально не было времени, а если начнет сопротивляться, то Кристап и Аспе не дадут ей уйти.

На меня посмотрели настолько надменно и холодно, что я невольно восхитился.

— С каких пор управление среди ночи вламывается в дом честных граждан? Я отправлю жалобу королю.

— Я не знаю эту женщину! — заявил Дудоля. — Она тут ни при чем!

Снова глухой звук. Так, это уже точно локоть Аспе пришел в круглый бок Дудоли. И правильно, нечего ляпать языком.

— Покажите ваши документы или проследуйте за нами в управление, — сказал я.

Женщина нахмурилась, развернулась и дала знак следовать за ней.

Так, вот что… Не попросила у нас ордер… Очень плохой знак. Либо потом будет на это напирать, что вошли к ней незаконно, либо что-то скрывает.

— Я не знаю! — упрямо повторил Дудоля. — Габриэле, скажи им и…

Он резко захлопнул рот под прожигающим взглядом женщины.

— Габриэле Каталюте? — подал голос Кристап. — Прекрасно выглядите, недавно проходил мимо вашей конторы.

Я буквально кожей чувствовал, что надо действовать быстрее. Что-то уж слишком нехорошее во взгляде пани Каталюте. Злое, ледяное, будто вынырнувшее из Потусторони. Кажется, словно по коже кто-то водит острым пером, стремясь вычертить знаки смерти.

Документы у Каталюте в порядке, только вот история становится все запутаннее.

— Пани Каталюте, прошу сотрудничать с властями. В случае неправомерного вторжения вам будет выплачена компенсация.

Кристап закашлялся. Гад, мог бы сделать вид, что все в порядке вещей. Вон Аспе стоит с каменной рожей, как будто все идет по плану. Даже не взирая на то, что план у нас явно дурацкий.

Каталюте хмыкнула:

— Молодой человек… То есть, инспектор Орбас, я знаю законы. Не пытайтесь казаться лучше, чем вы есть. Показывать вам я ничего не собираюсь, потому что знаю свои права.

Аспе внезапно нахмурился, дернул меня за рукав и кивком указал на темный угол в коридоре. Я прищурился, пытаясь понять, что там. Спрятанная дверь? Вход в подвал?