Книга Я у мамы зельевар. Держись, столица!, страница 95 – Марина Комарова

Поэтому, отбросив все сомнения, я вошла внутрь.

Несмотря на вечернее время, в храме Златовласой каким-то удивительным образом все равно светло. То ли дело в магии, которой окутано здание от фундамента до крыши, то ли во внутреннем сиянии, которым буквально пропитано тут всё.

Я взяла у входа цветок, который непременно надо возложить на алтарь из радужного камня и подошла к нему. Поначалу не получалось обратиться к богине даже мысленно. В голове царила какая-то каша, даже Бунжик такую делают лучше!

Сейчас он учит Лусика кулинарным премудростям. Очень надеюсь, что они не перепортят весь запас круп.

Вырезанная из янтаря статуэтка Златовласой мягко переливалась солнечным светом. В глазах были доброта и участие. Словно говорило: «Расскажи мне всё. Я хочу знать, что тебя беспокоит».

Я шумно выдохнула и мысленно попросила совета. Как сделать правильный выбор? Возможно, есть ещё какое-то решение, которого я не вижу в упор? Или же наоборот, нужно отказать обоим, потому что моя судьба не определена?

Аккуратно положив цветок к изящным янтарным ногам богини, я только тихо выдохнула. Надеюсь, все будет хорошо. И я получу хоть какой-нибудь намек на то, как быть дальше?

— Что вы так печальны, панна Торба? — донесся из-за спины смутно знакомый голос.

Нахмурившись, я повернула голову и увидела, что слева стоит высокий симпатичный молодой мужчина. Слишком белая кожа, черные, безумно шелковые волосы, стянуты в высокий хвост. Одет с иголочки, есть ощущение, что при каждом движении будет слышен золотых монет, которые восторженно звенят от цены этого всего наряда.

Я нахмурилась, пытаясь понять, кто передо мной, но память упорно не хотела идти навстречу. Знакомая же физиономия!

Мужчина немного снисходительно улыбнулся, в его глазах мелькнули красные искорки. Я невольно вздрогнула и сделала шаг назад. Пан Вадатайс! Тот самый, который был вместе с главой вилксов! Странный тип, от взгляда которого голова шла кругом. Кстати, что он тут делает?

Пан Вадатайс только притворно вздохнул:

— Ну что это такое? Вроде бы и хорош всем, и пригож, а прекрасные панны шарахаются. Видимо, прав был батюшка, когда говорил, что не будет мне семейного счастья, если только какая-то гармоничная и благословленная всеми богами пара не согласится взять меня к себе, образовав свенскую семью.

— Я шарахаюсь не от вашей внешности, а от воспоминаний, — сказала я. — Знаете ли, обстоятельства, при которых мы познакомились, совершенно не располагают к счастливым вздохам.

Он хмыкнул:

— Что ж, могу вас понять. И должен сказать, что вы очень неплохо справились. Принц Интарс теперь устроил такую ревизию по всем направлениям, что только пыль столбом. Но…

Он умолк, а напряглась. Когда с тобой говорит сотрудник одной из служб короля, с которым лучше не связываться, это всё-таки ещё та задачка.

— Я вам искренне благодарен. Ведь теперь к вопросу бялтов будет привлечено внимание. Знаете ли, мои предки вам аплодировали бы стоя.

Вадатайсы и бялты… Да, всё же связь между ними явно крепка. Только вот почему первые не пытались что-то сделать, чтобы помочь бялтам?

Видимо, этот вопрос отразился у меня в глазах, потому что в улыбке Вадатайса появилась какая-то горечь.

— Это слишком запутанная история, панна Торба. И, к сожалению, совсем невеселая. Если коротко, таких, как я, считают практически нечистью, но нечистью слишком умной, поэтому терпят и стараются сотрудничать, но… не больше.