Книга Я у мамы зельевар. Держись, столица!, страница 5 – Марина Комарова

— Слушай, сейчас пошла мода на сухие зелья. Модницы носят в сумочках и желают, чтобы они всегда были под рукой. Ты с таким работала?

Я отсыпала сушеный огневик, переливающийся золотыми и рубиновыми бликами, и задумалась.

— Как-то не сталкивалась. Ну, ясное дело, что мази были. Но прям чтобы совсем сухими делать. Получается, можно только наносить на кожу. Не очень удобно.

— Зато подумай, какой простор для рекламы, — подмигнула Рада. — Достает красотка из сумочки стеклянную баночку с нашим логотипом, показывает подружкам, томно наносит на запястье, привлекая внимания проходящих мимо мужчин. Ведь всё, что нужно пить, обычно стоит дома. Никакого информационного распространения.

Я задумалась. А она говорит дело. Просто с такой точки зрения я никогда не рассматривала свой товар, а зря! Когда что-то на виду, то оно запоминается значительно лучше. Лучше один раз увидеть, чем семь — услышать.

— Так, направление ты мне задала, надо подумать.

Рада улыбнулась, взяла часть листовок и понеслась к выходу.

— Я на тебя рассчитываю, Ядвига!

— Удачи! — крикнула я вдогонку.

И потянулась за миской, чтобы смешать огневик, мяту, еловые иголки и фейский мёд, который известен особыми целебными свойствами. Его собирают в лесах, осыпая пыльцой, которая делает полезные свойства ягод и фруктов в несколько раз сильнее. Дорогая штука, но очень полезная. У нас эти настойки разлетаются на раз-два.

А вот сухие зелья… Наверное, нужно попробовать для начала с бальзамов. Порыться в старых рецептах, ведь все новое — хорошо забытое старое. И не лишним будет отправить листик матушке. Она в детстве могла что-то видеть и слышать.

Златовласая, спасибо, что послала мне Раду! У неё всегда полно идей, конкурентам будет за нами не угнаться.

Напевая себе под нос, я смешала ингредиенты и поставила ан медленный огонь.

— А когда будешь готовить ужин? — подал голос Бунжик. — Сидеть голодными — это ни в какие рамки.

Я подошла к нему и погладила по крышечке.

— Чего бурчишь? Мы вовсе не голодны. Видел, как Рада побежала работать?

— Побежала-побежала, — фыркнул он. — Не удивлюсь, если тайно от тебя она где-то ест из пузатой противной своей округлостью макитры.

Я хмыкнула. Вот же… Все больше и больше ехидством и занудством походит на своего мастера. При воспоминании о Линасе на минутку стало одновременно жарко и грустно. Жарко, потому что вспомнилось, как мы стояли совсем близко, и магический огонь почти обжигал мою руку. А грустно… После мыслей про неподходящих мужчин всегда грустно! Ведь, положа руку на сердце, он очень ничего. Только вот достаточно одного взгляда на эту симпатичную физиономию, как сбивает с ног волной самомнения. А оно мне надо?

— То есть, хочешь сказать, что она нам изменяет с чужой посудой?

Бунжик набычился, всем видом давая понять: он прав, я ещё всё увижу! И нечего умничать, потому что говорящему горшочку всегда виднее! Пусть он и не достает выше полки, на которой стоит.

— Не переживай, сейчас завершу с зельями и возьмусь за ужин, — пообещала я. — Хочешь, сделаем супчик?

— Ну есть только крем-суп с сыром и грибами, — капризно протянул он.

Нет, мне ещё и гурман достался. Наказание какое-то. Зато не соскучишься.

— Договорились, — кивнула я.

По мнению Бунжика мы с Радой очень худые, поэтому на первом месте должна стоять не какая-то работа, а увеличение в объёмах с целью покорения мира.