Книга Я у мамы зельевар. Держись, столица!, страница 23 – Марина Комарова

Спорить бесполезно, у него все дети — котята. И не переубедишь. Однако меня озадачило другое:

— С чего это ты так забеспокоился об этом?

— Ну я же не так бесчувственный и черствый, как ты, — сообщил Муррис и тут же зашипел, когда я ткнула его в бок.

— Начистоту давай!

Фамильяр внезапно перестал выделываться и, выбравшись из полотенца, устроился рядом со мной на лавке и начал вылизываться.

— Я о мужчинах, Ядвига. Знаю, что есть, минимум, двое, которые тебе симпатичны. И нет, говорю это не потому, что ты обязана бежать, роняя башмачки, в объятия сильного волосатого самца, а потому что…

Я напряженно замерла, ожидая, что он скажет дальше.

— Что?

— Ты же помнишь, что ведьминская сила расцветает после ночи с мужчиной? — спросил он.

Хорошо, что я сижу. Даже в лице не изменилась, только в бедное полотенце вцепилась так, что того и гляди — раздеру на лоскутки.

То есть… когда-то помнила. Мама рассказывала, что есть определенный возраст, до которого нужно все это сделать, если хочу увеличения силы. У нас, ведьм этого края, невинность как раз наоборот — препятствие для роста, хотя знаю, что, например, на западе совсем иные порядки, где после ночи с мужчиной, она теряет все силы.

— Благодаря тебе вспомнила, — проворчала я. — Вот зачем было настроение портить?

Муррис недоуменно уставился на меня. Кажется, он ни о чем таком и не думал.

— Не собирался. Это ж так, не забывать просто.

— А у меня тут очередь из женихов стоит, — мрачно заметила я.

Фамильяр несколько растерялся: чего это у меня настроение так изменилось? А я очередной раз вспомнила, что ни Илмар, ни Линас за всё это время не попытались показаться. А раз мужчина не показывается, значит, что? Значит, женщина ему неинтересна.

Я уже практически приготовилась страдать и жалеть себя, но тут раздались голоса Рады и пани Василины. Вскочив с лавки, я быстро отправилась к ним, чтобы помочь выгрузить покупки.

Возбужденные и довольные, бабушка и внучка шумно обсуждали сегодняшнюю торговлю. День явно удался.

— Ох, Ядвига, столько интересного было! — Рада, закатив глаза, прижала руки к груди. — Я искренне жалела, что у нас не было повозки. В Ридзене готовятся к ярмарке местного значения, но товаров — в Ельнясе не снилось.

— Если приедут покупатели из других городов, то это будет хорошо, — кивнула я, аккуратно доставая овощи из сумки. — О, морковь и тыква, отлично. Приготовлю сегодня пирог.

— Это может испортить фигуру, — хмыкнула пани Василина.

— Нашу фигуру ничто не испортит! — бодро ответила я.

Рада рассмеялась, целиком меня поддерживая. Она тоже считала, что девушка — это не суповый набор, поэтому и выглядеть должна так, чтобы окружающие не пытались определить, какого же пола перед ними человек.

Пани Василина, нужно отметить, подкалывала нас по-доброму, не пытаясь как-то навязать модные стандарты. Она достала мешочек с табаком и любовно пристроила его у себя на поясе.

— За что вас люблю, за то, что обе девки сообразительные и имеете свою голову на плечах. Ибо у нас сейчас много тех, кто учит всех вокруг, как правильно жить.

Надо отдать ей должное, будучи в таком возрасте, пани Василина аккуратно и очень мудро направляла нас на путь истинный, при этом не разу не вздыхая и не говоря что-то вроде: «Вот в наше время… Молодёжь, да вы никуда не годитесь». За что ей было большое человеческое спасибо.