Книга Кодай-но, страница 24 – Марина Комарова

— Уж неплохо, — проворчала я. — Ибо я бы просто не выдержала, если б нас они перетаскивали на себе.

— На себе? — изумилась она. — Хочешь сказать, как в поэме «Возлюбленная синеглазого ветра»?

— Э… Ну… Да.

Понятия не имею, чем там занимался ветер со своей возлюбленной, но, заметив, как заалели щеки Цайну, поняла, что сказала это зря. Ладно, цуми с ней этой сиджартской любовной поэзией. Колесница — звучит обнадёживающе.

И стоило только об этом подумать, как послышался гул, а небо вдруг заволокло ярко-голубым свечением. Поначалу показалось, что можно разобрать очертания огромного облака, но потом я поняла, что это огромная колесница из неизвестного мне металла.

Она медленно опускалась на площадь, место, которое было достаточно далеко от нас, и изначально я туда даже не смотрела.

Столбы яркого белого пламени вырывались из её основания, и погасли только тогда, когда она оказалась на плитах площади. Я стояла, не в силах поверить увиденному.

Что ж… Говорить можно что угодно, но в Тайоганори не было ничего подобного. А вот Крылатые и правда освоили науку, о которой мы можем только мечтать. Такая штука… это же… Ох, у меня даже слов нет. Но я бы точно не отказалась иметь такую в хозяйстве. Во-первых, по-императорски солидно, во-вторых, практично, в-третьих… ни одна сволочь не посмеет напасть.

Колесница запросто могла вместить сотню человек. Нас же было около сорока. На площадь вышло несколько Крылатых. Все такие высокие, красивые — аж противно. И смотрят по-доброму. Точнее… Так родитель смотрит на ребенка, который ещё совсем несмышлёныш. Вроде бы ничего плохого, но меня задело. Может, всё дело в том, что я познакомилась с поздними версиями Кодай-но, поэтому не верила ни взглядам, ни улыбкам. Или же… просто чувствовала то, что было неподвластно остальным сиджартцам.

— Приветствуем вас, будущие ученики Крылатых, — сказал тот, что был одет дороже всех. — Мы благодарны людям, что доверили нам своих детей, и обещаем, что после обучения они вернутся достойными гражданами своего города, дабы развивать его и делать жизнь лучше.

Я слушала вполуха и, прищурившись, выискивала учителя Коджи. Он сейчас выглядит непривычно, но это неважно. Беда, что пока что его нигде не было.

Подростки тем временем двинулись, поднимаясь на колесницу. Родители махали им, кричали, что будут ждать. Господа Чжанихиро тут тоже были, но мы потеряли их из виду. Ничего, поднимемся — будет возможность взглянуть сверху.

Пришлось только ухватить Цайну за руку, чтобы не потеряться. Почувствовав в ответ легкое пожатие, я несколько расслабилась. Кажется, ей не по себе от всего. Да и, признать откровенно, я тоже себя чувствую неуютно.

Стоило подняться по гладким ступеням, как стало дышать полегче.

— Прошу вас близко не подходить к перилам, — сказал Крылатый и вдруг пристально посмотрел на меня.

Его лицо мне было незнакомо, однако взгляд совсем не понравился. Знаете, такое, когда тебе ещё человек не сделал ничего плохого, а руки тянутся его придушить… Очень настойчивое чувство.

Тем не менее мы с Цайну уважительно поклонились и шмыгнули к ребятам, которые уже поднялись. Окинув взглядом стоящих внизу людей, я заметила вишневое одеяние господина Чжанихиро и помахала рукой. Мне тут же ответили. Цайну рядом пискнула и замахала двумя ладошками. Госпожа Чжанихиро присоединилась к супругу.