Книга Кодай-но, страница 124 – Марина Комарова

Смешок брата Гу прозвучал возмутительно, но с ним я разберусь потом. Когда будет открывать первый кофейный дом в Шиихоне. Ведь у нас уже всё готово…

Через час я уже должна выезжать в Кисараджу. Всё должно быть идеально. Ведь мы столько этого ждали. Ладно, ждали Ичиго и Изуми, как непосредственные участники процесса, а я просто меряла дворец шагами, потому что в тот момент никак не могла находиться рядом. Конечно, я прекрасно понимала, что ничем не смогу помочь роженице, но спать совсем не получалось. Поэтому на следующий день клевала носом, отвечала невпопад и чуть не сбила с ног советника Гаору. Того самого, который после моего возвращения первым поклонился вернувшейся императрице.

Однако, как только мне доложили, что у главы клана Шенгай родился мальчик, сонное состояние как рукой сняло.

— Племянник! У меня родился племянник! — подскочила я прямо на месте, совершенно не обратив внимание, что держу в руках Ши, которому до этого жаловалась на жизнь.

И… никогда ещё мой хеби не подлетал в воздух. Округлившиеся от изумления глаза, в который потом вспыхнул чистый восторг, дали понять, что он не против так делать постоянно.

* * *

Императорская процессия двигалась медленно и величественно по дороге рядом с весенним лесом. Собравшаяся толпа глазела на нас, воздавая почести величайшему событию — рождению наследника императорского дома.

Первыми впереди шли стражники, контролируя ситуацию. Их доспехи мерцали на солнце, отражая лучи света, словно золотые крылья духов, что защищают Тайоганори.

Следом за ними медленно тянулись колесницы, украшенные золотом и драгоценными камнями, наполненные дарами и пожертвованиями от благородных семейств, желающих показать свою поддержку и уважение новорожденному принцу.

Я ехала в сердце процессии в своем экипаже, вместе со слугами, братом Гу и сейванены. Сант и Йонри были ответственными за нашу безопасность. Ордо сейчас был среди стражников.

— Что? Ехать внутри? — возмутился он тогда. — Да я протухну от скуки!

— И попыток прекрасных дам тебя заарканить, — хмыкнул Йонри.

В ответ тогда уважаемый сейванен ответил что-то непереводимое. Явно на своём. На сейваненском.

Путь к поместью был усыпан цветами и лепестками, словно природа сама сияла от радости этого светлого дня. Воздух наполнялся ароматами цветущих растений, а птицы, словно певцы великого театра, заливались в честь юного Шенгая.

Я смотрела в окно, неосознанно поглаживая золотую коробочку, украшенную аметистами — цветом рёку Шенгаев. Внутри были именные палочки для еды, которые мастера специально делали для моего маленького Мамору. Пока что ещё было сложно поверить, что у меня есть племянник. Самый настоящий!

Золотая коробочка, украшенная переливающимися аметистами, казалась каким-то волшебным сосудом, который хранил в себе не только подарок, что я так искала перед выходом, но и частицу волшебного тепла. Каждый аметист, словно живой, излучал свой собственный фиолетовый свет, создавая атмосферу загадочности и величия.

Именные палочки для еды, спрятанные внутри этого сокровища, были изготовлены с любовью. Их поверхность блестела, словно звездное небо в безоблачную ночь, а узоры, выточенные с такой тщательностью, будто рассказывали собственную историю.

После того, как я узнала о рождении малыша, в какой-то момент на краю сознания появилось воспоминание, что я и сама могла бы быть уже матерью. Но… оно было недолго. Исчезло, как сон перед восходом солнца.