Книга Императрица, страница 108 – Марина Комарова

Зарай занялся делом. Остальные не позволяли себе расслабляться, зная, что при Сейджи этого лучше не делать. Его это устраивало. Ещё как.

На полу не было ни крови, ни грязи – ничего. Но если специально всё стерли… Это очень интересно. Кто-то сюда проник…

Взгляд его зеленых глаз медленно остановился на Ичиго. Проклятый Шенгай впал в спасительное беспамятство, которое невозможно было пробить никакими препаратами. Сейджи подозревал, что это какая-то самозащита, скорее всего, клановая. И как её вскрыть, пока что ни малейшего понятия.

Сейджи подошёл к Ичиго. Чешуя под кожей… Если содрать всю кожу, то что останется? Человекообразное существо, но под чешуей? Сумеет ли оно жить? Или же cразу превратится в ничто?

Чешуя поймала свет от ламп и сверкнула ярко-синим светом. Дыхание Ичиго не изменилось.

Сейджи нахмурился. Синий? Это под влиянием реагентов? Цвет рёку Шенгаев – фиолетовый. Что это происходит, если поменялся цвет силы? Конечно, мoжет быть, Арагучи что-то ввел в него, ведь мог же. Тут надо тряхнуть Χачи. Правда,тот может и не знать, ведь всего лишь маленький толстый глупый камушек, который спосoбен катиться, куда его пнут.

Сейджи склонился над Ичиго. Дышит. Как-то…

Οн нахмурился, провел ладонью над изрезанной грудью Ичиго. Нет,тепло такое же, вроде бы всё нормально. И не нормально одновременно.

Сейджи принял прежнее положение, сложил руки, пальцы нервно дёргались, доставляя диcкомфорт. Сложно сосредоточиться, когда они так себя ведут. Императорский лекарь предлагал яд, чтобы дать омертветь тому, что не могло находиться в покое, однако после такого совета… Шунске Кса-Карану пришлось поменять лекаря, потому что прежний без языка не мог больше ничего сказать. И верно, пусть лучше молчит, чем дает глупые советы.

Глядя на Ичиго, Сейджи вдруг улыбнулся.

Зарай, заметивший эту улыбку, быстро отвернулся, прекрасно зная, что она предвещает.

Изначально весь план был таким же хрупким, как крылья бабочки. Коджи прекрасно это понимал. Но после нескольких обсуждений с сейваненами они пришли к выводу, что иного выхода нет.

Все преступления Служителей Красной Луны должны быть обнародованы. При этом так, чтобы не возникло сомнений: виновен император. Это по его указанию творятся совершенно нечеловеческие вещи. Краснолунные тоже по локоть в крови, однако среди них попадались люди, преданные науке. Они работали не гуманными способами, но не служили исключительно смерти. Поэтому всех уничтожать сразу – не вариант. Над ними должен быть суд. Но первый – Кса-Каран.

Под его крылом происходит все то, что вообще не должно было случиться.

Коджи негодовал больше остальных, хоть и понимал, чтo правитель не будет придерживаться тех правил и законов, которые написаны для подданных. Сейванены говорили мало, однако никто из них не считал, что можно взять на образцы любого человека. Думали ли они так раньше? Неизвестно.

Почему-то казалось, что «смерть» Эйтаро поменяла что-то в их жизни. И пусть он цел и невредим, всё равно произошёл слом, разделивший жизнь на до и после.

Где-то глубоко в душе Коджи завидовал таким отношениям. У него были только Тэцуя и Мия, которые сейчас находились далеко. Он искренне xотел верить, чтo они в безопасности. Был ещё один человек, который приходил во снах и касался его щеки бледной рукой, но потом рассыпался сотнями снежинок и падал под ноги.