Книга Мастер, страница 40 – Марина Комарова

И это… делало честь девчонке, у которой из поддержки только полумертвый клан. А ещё…

— Эйтаро, о чем ты задумался?

— Йонри, у меня появилась идея. Не хочешь кое-что вспомнить?

Тот повернулся одним движением. В ледяных глазах застыл вопрос:

— Что ты имеешь в виду?

Эйтаро немного поколебался. Так или иначе сейванены приходят к императору не от хорошей жизни. Обычно это те, кто потерял связь с прошлым.

Он был лишенным рёку, Ордо — неверно осужден племенем, Сант — последний из проклятого рода. Йонри… Его семья принадлежала к уважаемым Снежным стражам, на которых опиралась королевская власть Сугрона — далекой страны, о которой Эйтаро только слышал, но даже не представлял, как туда добираться. А Йонри вот… добрался.

Семью Йонри подставили, обвинив в измене королю. В итоге отца, мать, старшую сестру, тетку и племянника заточили в вечные льды — особо изощренное наказание, при котором сознание бодрствует, но тело не может пошевелиться. Выбраться оттуда можно только если сломать печатью короля сковывающие чары.

Йонри стал изгнанником без имущества и силы. Его дар был сильнее всех в семье, поэтому после полной отдачи рёку палачам, не упал без чувств, а сумел сбежать.

По какой-то причине его не особо старательно ловили. Видимо, решили: будучи живым и зная, что его семья мучается, Йонри будет страдать сильнее. В Сугроне остаться без рёку (как же она называется там?) такое же бесчестие и горе, как и у Шаманов Ночи.

Эйтаро понимал его чувства. Но сейчас северные знания и рёку с Золотым благословением могли помочь найти друзей.

— Помнишь, когда в землях Икэда попали в снежную пустыню, ты сумел отыскать нас при помощи ритуала.

Эйтаро затаил дыхание, глядя на хмурого Йонри. Точнее нет, не хмурого, а… На бледном лице не отображалось ни единой эмоции.

Перед глазами вмиг появились острые вершины гор, засыпанные снегом до такой степени, что невозможно было смотреть не щурясь.

Они тогда с Ордо заблудились: цуми изо льда и бешеной метели закружили бы любого. И, когда, наконец, стало ясно, что ни сноровка Эйтаро, ни степняцкое чутье Ордо не помогут, они услышали зов.

Он пришел снежным ветром, звенящим бураном, морозным воем и пронизывающим до костей пением. Таким… горловым, низким, сводящим с ума.

Оно завораживало. Заполняло собой мир от неба до земли, от восхода до заката. Обнимало, затягивало, не давало сделать и вдоха.

В пение вплетался ритм, словно создающий основу. Хочешь взяться — берись. Хочешь вцепиться — давай!

Удары в барабан совпали с ударами сердца. Варган зазвенел, вплетаясь в метель.

Тогда и Эйтаро, и Ордо не успели сообразить, что происходит. Они попытались сопротивляться, но тут перед глазами полыхнула бирюзовая рёку, прошитая золотом. И обоих резко куда-то потащило.

«Хватайтесь!» — прозвучал в головах приказ.

Ни Эйтаро, ни Ордо уговаривать не требовалось. Едва ладони обожгло рёку, их обоих выдернуло из снегов возле гор. И лишь спустя время оба пришли в себя под присмотром лекаря, которого приволок Сант. А Йонри тем временем приходил в себя после ритуала.

Как оказалось, он рискнул использовать традиционную северную магию, но вливая рёку сейванена. Решение было удачным. Только вот после этого Йонри замкнулся на долгое время.

И сейчас… Но… а, шиматта! Ведь речь о жизнях их друзей!