Книга Загадка драконьего поцелуя, страница 52 – Зоя Кресак

Едва я решила прислушаться к внутреннему голосу в роли Йен и сделала шаг вперед — тело запылало, снова!

В первое мгновение я даже обрадовалась, ведь свою магию не чувствовала уже довольно давно. Да и что уж греха таить, не до нее мне было в последнее время.

Волосы на голове привычно запылали, ярко освещая местность вокруг. На секунду я успела испугаться за дерево над головой, но оно даже и не думало гореть. Неужели мой огонь не обжигал не только меня?..

Магия бушевала необычно долго, заставляя меня в недоумении озираться по сторонам. Что послужило толчком? Почему это не прекращается? Ответов у меня не было.

Но они не понадобились — ведь в глазах потемнело и я потеряла сознание, уносясь разумом в очередное видение.

Я оказалась под каменным потолком большой и неожиданно светлой тюремной камеры. По всем стенам тянулись горящие факела, ярко освещая подземелье. А внизу, под ними…

Друг напротив друга сидели родители! Папа, заметно заросший и исхудавший, был прикован длинными цепями к одной из стен. К противоположной приковали маму… Под ее глазами залегли черные тени, а кожа походила на белый мел.

И вдруг она посмотрела наверх, ровно в то место, где парила над ними я! Следом за ней, звякнув цепями, поднял взгляд папа. И некоторое время они просто смотрели в одну точку искрящимися от сдерживаемых слез глазами.

А потом мама шевельнулась, поднялась с холодного пола и сделала пару шагов вперед, прежде чем ее цепи звонко натянулись. Папа повторил те же действия, чтобы оказаться прямо перед ней. Между их лицами оставалось всего несколько сантиметров — словно тот, кто приковал их, нарочно сделал это так, чтобы они видели друг друга, но не могли прикоснуться…

Ужасная пытка!

— Все будет хорошо, — одними губами сказал маме папа, но я услышала.

И меня подбросило вверх, вытолкнуло из камеры и унесло обратно в тело, заставляя пробудиться.

От испуга я тут же вскочила на ноги, и, порывшись в сумке, нашла на дне кинжал.

“Герда, спокойно”, — мягкий голос Йен звучал уж слишком непривычно.

Я крепко сжала рукоять решившего сохранять молчание Грома и в панике оглядывалась по сторонам, ожидая какой-нибудь подставы.

“Йен, что это… было?” — спросила у духа с мольбой.

“Твои родители живы, Герда, — прозвучало в голове. — И мы спасем их. Должны, слышишь?”

На мгновение мир перестал существовать. Смолк треск сверчков, шум реки неподалеку и радостное щебетание ночных птиц — словно меня погрузили с головой в холодную воду.

“Твои родители живы!” — эхом звучала фраза Йен в голове. Они оба живы! Папа… и мама…

Оцепенение сменилось приятным теплом внутри. По телу разлились спокойствие и долгожданное облегчение, заставляя меня шумно выдохнуть.

Хотелось кричать, прыгать от радости, обнять весь мир, но вместо этого из глаз вдруг хлынули горячие слезы, а губы растянулись в счастливой улыбке.

Повинуясь порыву собственного тела, я расслабилась, прикрыла глаза и опустилась на землю. Травинки защекотали ладони, вырывая из груди хриплый смех. Подставив мокрое от слез лицо ветру, почувствовала его теплое касание, ласкающие кожу.

На мгновение представила, что это нежная и горячая рука мамы гладит мои волосы, лицо, шею… Улыбка на лице стала шире и глупее, а я почувствовала себя самой счастливой на свете.