Книга Тайна Печатей, страница 73 – Ада Николаева

Камала помедлила с ответов, подбирая слова, которые вновь сумеют вывернуть истину наизнанку. Я не могла этого допустить, а потому бросилась к ней, не давая шанса первой открыть рот:

— Верни, они не твои!

Даже думать не хочу, как это выглядело со стороны. Я вцепилась в запястье девушки и потянула её на себя. Когда же Камала попыталась освободиться, то поцарапала мои пальцы своими длинными ногтями и явно не случайно! Я не сдержалась и шлёпнула её в ответ свободной ладонью по атакующей руке, после чего противница завопила:

— Отпусти, сумасшедшая!

— Верни украденное! — упорствовала я.

Окончательно позабыв о приличии, я склонилась, чтобы самолично стащить со ступней Камалы туфли, как она не выдержала, устав играть роль пай-девочки, и со всей силы ударила меня согнувшуюся коленом в челюсть.

В следующее мгновение я уже сидела на полу, а перед глазами мелькали звёзды, яркие как вспышки миниатюрных прожекторов. Было ли это видение от удара или снежинки, падающие с потолка, я не стала вдаваться в подробности. Зато в полной мере ощутила, как задеревенел подбородок, нижняя губа начала опухать, а во рту появился привкус крови.

Сокурсники бросились к нам обеим. Придя в себя, я взглянула на Камалу: по глазам девушки было видно, что она осознаёт, насколько перегнула палку, тем самым разрушив невинный образ, которого придерживалась. Ей ничего другого не оставалось, кроме как пустить в ход проверенный женский метод — слёзы. И если по началу ребята в большинстве своём бросились ко мне на помощь, как к пострадавшей, то теперь они снова переметнулись на сторону всхлипывающей Камалы.

Я не желала продолжать этот балаган, а потому сама помогла себе подняться на ноги, попутно заметив, как из поля зрения исчез Лорус, явно стыдившийся такой партнёрши и решивший по-тихому слинять. Обо мне все позабыли, так что я смогла без лишних глаз уползти в дальний угол. Туда, куда на сегодняшний вечер сдвинули длинные скамьи. Затерявшись среди них, я принялась анализировать случившееся:

«Насколько же я выглядела жалко, раз даже Лорус, осыпавший меня минуту назад комплиментами, предпочёл умыть руки? — как ни странно, в случившемся я винила только себя, хоть и знала, что права. — От меня все отвернулись».

— Только не я, — послышалось над головой.

Я тут же подняла вверх глаза, увидев нависшего над собой Кая. Похоже, последнюю часть своей мысли я произнесла вслух.

— Я никогда от тебя не отвернусь.

— Почему? — спросила, опустив голову вниз, поскольку к глазам подкатили слёзы. Голос также выдавал сильную дрожь. — Тебе разве не стыдно находиться рядом со мной? Даже Кристина предпочла остаться в стороне.

Кай помедлил с ответом, опустился на перевёрнутую скамью, сев рядом, и только тогда заговорил:

— Я уже говорил, что могу всегда быть рядом.

— Но…

— Независимо от того, что о тебе думают окружающие. Мне на всех плевать. — Я вновь подняла на парня глаза, и он добавил: — Кроме тебя.

Покрасневшие от слёз глаза задрожали в попытках сдержать выступившую влагу, но я не могла отвести от Кая взгляда, даже чтобы спрятать свою слабость. Я буквально утопала в его кроваво-красных омутах, смотревших на меня не моргая. Без презрения, без насмешки, с одной лишь теплотой. Как так вышло, что Кай стал единственным человеком, понимающим меня? Не осуждающим. Готовым самому оказаться порицаемым окружающими, но не отвернувшимся от меня. И это после того, как я не приняла его руки, прилюдно накричала и обошла стороной ради другого.