Книга Власть Печатей, страница 3 – Ада Николаева

— Убирайся, – приказал он жене. – Ты мне наскучила.

— Дорогой супруг…

— Я хочу побыть один.

Не став дальше спорить, королева Рамэль удалилась.

* * *

Подданные волновались за короля. Тарнут не выходил из своих покоев со дня похорон жены. По замку уже расползлись слухи, будто бы правитель Нижнего мира не отлипает от кубка с вином. Мальчишка-слуга только и успевает, что наполнять новые кувшины, раз за разом спускаясь в погреб. Принцессе Гвиннет было не под силу исправить ситуацию и пресечь перешёптывания, ей плохо давались иные роли, кроме скорбящей дочери. Как бы она ни натягивала на лицо улыбку, сквозь неё всегда проступала боль.

Их семью словно прокляли, а ведь всё так хорошо начиналось!.. Тарнут Рамадон женился по любви, что редко позволено королям. Миная привнесла в его жизнь как счастье, так и могущество своего рода. Но он чересчур открыто радовался своему везению, всем своим видом показывая двору, насколько благосклонна к нему оказалась судьба.

Уже через год его правление накрыла череда несчастий. Сначала его первенец захворал и умер во младенчестве, затем королева долгое время не могла забеременеть, а после ещё и правитель Верхнего мира начал наращивать силы, подталкивая миры к войне. Когда же заболела супруга, Тарнут окончательно уверовал в проклятье, запретив всему семейству прилюдно проявлять эмоции, однако это не уберегло его от потери жены. Вот уже несколько дней он не покидает свои покои: слишком трудно изображать невозмутимость, к которой привыкли его подданные, когда тебя захлестнуло горе.

— Отец… – Гвиннет прошмыгнула к королю, сидевшему в полной темноте. – Ты снова пьян…

— Говори громче, а то так твой голос слишком сильно похож на её.

— Придворные уже начали шептаться, будто бы ты подхватил ту же болезнь, что была у матушки, – принцесса заговорила громче и как можно менее похоже на мать. Тарнут не ответил. – Отец?..

Тогда девушка тихонько приблизилась к королю. Как оказалось, он уснул прямо в кресле. Тяжело вздохнув, Гвиннет забрала из рук отца пустой кубок, накрыла его колени меховым пледом и ушла.

* * *

— Этому не бывать! – отмахнулся Вескон. На этот раз король не кричал, но голос его звучал более, чем раздражённо. – Признать ребёнка от этой… этой…

— Она служанка, отец, – напомнил принц Рейдон. – Я не наивный глупец и не собираюсь брать Алиссию в жёны, но это мой сын. Неважно, кто его мать, в нём течёт моя и ваша кровь. Кровь рода Астер.

— В нашем роду и без того много грязной крови! – нехотя Вескон вспомнил собственную мать, которую старался забыть все эти годы. – Повторению истории не бывать, так и знай!

— Это не вам решать, отец, – холодно и бескомпромиссно заявил Рейдон. – Я признáю сына, и вы ничего не сможете с этим сделать.

— Что ж… Я догадывался, что ты не прислушаешься ко мне, а потому ещё вчера отослал из замка твоё отродье вместе с матерью.

— Где вы их спрятали?! – маска невозмутимости на лице Рейдона дала трещину, чем вызвала на губах правителя Верхнего мира самодовольную ухмылку.

— В такой глуши, где ты их никогда не найдёшь.

Желваки на скулах принца заходили ходуном, кожу побило багряными пятнами, а пальцы стиснулись в кулаки с такой силой, что побелели костяшки.

— Я их разыщу, вот увидите. И верну ко дворцу обоих! – Рейдон выдвинул ультиматум и собирался уйти, оставив последнее слово за собой.