Книга Власть Печатей, страница 108 – Ада Николаева

Маг молча пятился назад, чем только сильнее закреплял во мне чувство тревоги. Хотела бы я его нагнать, обнять и больше никогда не отпускать, но дурацкие окаменевшие ноги не поспевали, а потому Кай постепенно уходил во тьму, с каждым шагом увеличивая расстояние между нами. Его образ начал растворяться во мраке, а во мне укреплялось предчувствие беды. Не выдержав, я прокричала:

— Неужели ты опять меня бросаешь?!

— Никогда, – отрезал и тотчас исчез Кай.

Настало утро, но не из тех, когда ты вся такая выспавшаяся, бодрая и заряженная, сонно потягиваешься на нежных шёлковых простынях под ароматы свежей выпечки и пение птичек за окном. Нет, это из тех пробуждений, когда к тебе в комнату беспардонно врывается мама и специально начинает греметь всем подряд, лишь бы ты поскорее проснулась и помогла ей разобрать хлам под ногами. А потом ещё скажет: «Ой, а чего это ты такая хмурая? Не с той ноги встала?». В этом все мамы: не запрёшь на ночь дверь – считай, сама виновата.

— Я же ещё сплю, ма-ам! – жалобно протянула, хотя и знала, что не поможет.

Как и ожидалось, стало только хуже. Услышав мой голос, мама раздвинула шторы, впуская в комнату непрошенный солнечный свет. Я раздражённо зарычала, прикрыв глаза руками, и приняла сидячее положение, начав просыпаться.

— Доброе утро, милая. Как спалось? – ангельским голоском пропела мама, будто бы только что не пыталась сделать моё утро максимально «недобрым». – Не забыла о наших планах?

— Да помню я, только дай сначала проснуться и хотя бы умыться! – проворчала, вскакивая босыми ногами на холодный пол. Раздражаться сильнее было уже некуда.

Да уж, маму не переспорить и не победить. Захочет поднять всех домочадцев ни свет ни заря, то так оно и будет. В подобные моменты понимаешь, почему брат сбежал и отчего сама не так часто приезжаю домой погостить. Интересно, как долго ещё мне придётся проторчать здесь? Я взяла в руки зубную щётку и задумалась:

«Кай сказал, что Гаррет свяжется со мной, когда придёт время, но не говорил, когда оно наступит. Кай… Отчего же на душе так тревожно после встречи с ним? Такое чувство, словно случилось что-то плохое, а я никак не могу на это повлиять, будучи запертой в этом мире». – Я принялась гневно начищать зубы, не жалея щетины и эмали.

Когда же вернулась к себе, мама уже вовсю сортировала вещи: те, что оставить – в коробки, а те, что на выброс, – в мусорные пакеты. Со стороны занятие выглядело более чем удручающим, да и после ночной встречи с Каем мне совсем не хотелось что-либо делать. Меня беспокоили слова мага, будто брошенные на прощание, когда сама я не в состоянии сорваться и отправиться за ним следом, чтобы выяснить наверняка. Как же я ненавижу быть беспомощной! А ведь казалось, что эти времена давно прошли, но увы…

Пока мама перебирала хлам, я только имитировала активное соучастие, развалилась на мягком ковре и медленно подбирала пары детским варежкам. Она рассказывала историю каждой вещи, к которой я прикасалась, и мне стыдно, что я её почти не слушала. Никак не удаётся отделаться от мыслей о Кае. Он ведь явно что-то недоговаривает!

Закончив с варежками, я взялась за коробку с перчатками и даже приметила для себя стильную кожаную пару. Однажды ведь придётся вернуть Каю его артефакт, и тогда мне снова понадобится скрывать левую руку.