Книга Бывший, которого невозможно заблокировать, страница 71 – Мариэль Сальвия

И двое вошли внутрь, в коридоры чёрного камня с золотыми узорами и живого огня на стенах, и последовали мимо фресок, на которых люди в тёмных одеждах прощались, венчались и снова прощались, и высокая фигура присутствовала на каждой из них.

— Куда мы идём? — спросила Мира.

— К месту, где всё началось, — ответил знакомый до боли голос. — Где ты обещала мне вечность. Прежде чем всё разрушил тот, кому мы оба верили больше, чем следовало.

Коридор закончился залом, полным свечей. В центре стоял алтарь из тёмного камня с изумрудным отливом, он как зеркало отражал вошедших, искажая их лица и фигуры, и тянул к себе.

Мира пошла на это притяжение, прямо к алтарю, не слыша, как за спиной голос Марка уже наполнился тревогой.

— Мира, подожди. Не смотри туда сейчас. Ты ещё не…

Она уже стояла перед изумрудно-зеркальной поверхностью.

И опустила глаза.

Из глубины алтаря на неё смотрело чужое лицо. Тоже женщина, черноволосая, но не она. У отражения были резкие, почти экзотические черты, высокие аристократические скулы. Тонкие, изящно изогнутые брови. Чёрные с золотыми нитями глаза. И длинные, чёрные как сама ночь волосы, заплетённые в тугие косы. Такой длины Мира не носила никогда в жизни, чего уж говорить о косах.

Отражение смотрело на неё.

И ждало.

Мира будто вынырнула из ледяной воды, она закашлялась, пытаясь восстановить сбитое дыхание и выплюнуть стылую влагу. Ей казалось, что морозные пальцы сжимают ей горло, не давая сделать вдох. А потом, её как пружину последний раз сжали и отпустили, и Мира шумно дыша повалилась на кровать.

Перед её глазами всё ещё стояло чужое лицо с зеркального алтаря. Мира поднесла ладонь к собственному лицу, ощупала знакомые черты, не такие уж пышные и длинные волосы, словно проверяя, что осталась собой. И это был всего лишь сон, и кошмар не забрал ничего важного и не оставил взамен чужого.

За окном ещё было темно. Уснуть, уже бы не получилось, и Мира, накинув халат, отправилась на кухню, стараясь двигаться тихо-тихо и не разбудить Соню. Но, к удивлению, Миры, на диване было пусто, а подруга уже сидела с чашкой кофе за столом.

— Тоже не спится? — Соня подняла на подругу воспалённые после бессонной ночи глаза.

— Мне приснился странный сон. — Мира села напротив. — Очень яркий. Чёрный город, площадь и дворец, который я видела тогда на улице, когда асфальт треснул, и который есть на моём рисунке. И там был Марк и зеркальный камень-алтарь, в котором отражалась не я, а незнакомая женщина.

— Мира, это же то, о чём предупреждала Ира. Сознание строит убедительные образы из всего, что ты уже где-то слышала. Твой мозг придумал связную историю, потому что, так ему проще.

— Может быть, — осторожно согласилась Мира.

Внутренний голос с Соней не соглашался. Но спорить ни с ним, ни с подругой она не стала.

День прошёл беспокойно и муторно. В мастерской руки то и дело замирали над недоделанной деталью, Мира обязательно, что-нибудь роняла, а тяжкие думы возвращали её к отражению на алтаре.

К вечеру, вымотанная работой и мыслями, Мира легла рано, надеясь на милосердный сон без каких-либо видений. Но предрассветный час её не щадил.

Сон начался на той же площади, что и прошлый. И густой, осязаемый запах ладана забрался в ноздри.

Мира снова стояла перед тёмным с изумрудным отливом камнем, глядя в чужое, но узнаваемое лицо. И отражение моргнуло. Синхронно с ней. Как моргает собственное лицо, просто спрятанное под чужими чертами.