Книга Бывший, которого невозможно заблокировать, страница 15 – Мариэль Сальвия

— Недовольные клиенты ругаются вслух, требуют деньги назад или публикуют плохие отзывы. А не молчат в трубку загадочно.

— Тогда розыгрыш подростков. У нас соседский пацан однажды две недели звонил всем по очереди и делал вид, что кто-то умер. Пока родители не поймали. Дети сейчас изобретательные до жути.

— Соня. Дети не знают номер моей личной мастерской. И уж точно не имеют доступа к звуку её скрипящих половиц.

Пауза. Звякнула отложенная ложка, Соня, похоже, только сейчас поняла серьёзность разговора.

— Половиц? — Прежней лёгкости в голосе не осталось. — То есть звонок был из твоей мастерской? Прямо оттуда?

— Мне не показалось. Я слышала скрип конкретной доски у входа, той, что скрипит уже года три. Я слышу его каждый день. Это не общий звук старого дерева, это очень конкретная нота. Я не могла её перепутать.

— Мира, это уже не смешно. — В голосе Сони впервые за разговор прозвучала настоящая тревога. — Ты уверена, что никто не поставил прослушку? Я читала про случаи, когда бывшие устанавливали жучки, есть целые форумы…

— У меня нет бывшего, о котором стоило бы беспокоиться. — Мира усмехнулась, хотя смешно ей не было. — Последние отношения закончились полтора года назад, и Саша при всех недостатках не из тех, кто ставит жучки. Он вай-фай без моей помощи подключить не мог, куда ему до слежки.

— Тогда пора спецназ, и не отнекивайся. Обратимся в полицию, пока хуже не стало.

— И что я скажу? Кто-то звонит и молчит в трубку? Меня поднимут на смех и попросят перезвонить, когда уже убьют.

— Тьфу-тьфу. — в трубке постучали по кухонному гарнитуру, — Можно написать заявление о преследовании. Ведь был же грузовик и человек, который исчез? Это уже не молчаливые звонки.

И один и тот же силуэт у фонаря и в мастерской — тоже был. И имя «Мирей» на форзаце. И дата на документах Ребровой. Слишком много разрозненных деталей, но ни одна сама по себе не тянула на заявление в полицию, но вместе они складывались в картину, от которой становилось не по себе.

— Я подумаю. Может, правда поставлю камеру у входа. Хотя бы пойму, реальный это человек или мне это мерещится.

Соня успокаивала, как умела рассказами про капризного жениха, который в последний момент поменял меню банкета с рыбного на мясное, и не посоветовался в том с будущей женой, так разговор постепенно съехал на обыденное. И хотя бы те полчаса, что они болтали, Мира чувствовала огромное облегчение.

* * *

Ночью, уже перед сном, Мира поставила телефон на беззвучный, в знак протеста от нежеланных ночных волнений.

Но третий звонок всё-таки смог её разбудить почти в четыре утра.

Просыпалась она медленнее, чем в первый раз, хотя вибрация телефона настойчиво била прямо по голове. Но её организм уже привык к подобным ночным вторжениям и реагировал с меньшим испугом.

Тот же номер.

Мира не стала отвечать сразу, ещё минуту смотрела на светящийся экран, на вибрацию, которая не прекращалась, хотела дождаться пока на том конце трубки устанут. Так прошла ещё минута, затем третья и четвёртая. Потом любопытство, смешанное с раздражением, пересилило.

— Что вам нужно? — резко спросила Мира, без предисловий, отбросив всю прошлую вежливость. — Хватит звонить и молчать. Хотите что-то сказать? Говорите. Нет? Прекрасно, тогда я звоню в полицию.