Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 97 – Таня Нордсвей

Опомнившись, я тут же прикрываюсь верхом костюма. Мои щёки пытают.

— Прости, но ты сказала отвернуться. А не подсматривать не уточняла.

Его голос низкий, но в нём слышатся нотки веселья.

— Но это подразумевалось!!

— В следующий раз буду иметь в виду.

Я быстро натягиваю на себя костюм, стараясь не думать, что Киран видел меня полностью обнажённой. Расчёсываю волосы и заплетаю их в косу, а потом вспоминаю о юбке, в которой ехала в прошлый раз. Она постирана и сложена в гардеробе — её придётся надеть, потому что не думаю щеголяние по дворцу в штанах девушке будет хорошей идеей. Надеть-то придётся, вот только зашнуровать сама я её вряд ли смогу…

— Поможешь? — спрашиваю я у Кирана, который расположился на стуле в ожидании того, когда я буду готова. Он сразу понимает в чём дело и тут же встаёт, в два шага сокращая расстояние между нами.

— Помогу. Вот только расшнуровывать твои платья мне нравится гораздо больше.

Я стреляю на него взглядом, и Киран усмехается, прежде чем развернуть меня к себе спиной и начать шнуровать мою юбку. Мне нравится то, насколько выверены все его движения. Рядом с Кираном я неловкая овечка, а он — хищник, который умеет подчинить себе. Правда, к нему я больше не чувствую страха. Возможно, сказываются все эти дни, проведённые под одной крышей. А возможно — моя глупость влюбляться в человека, когда через пару месяцев мы с ним разойдёмся, как в море корабли.

— А ты умеешь шнуровать женские платья и юбки, — скорее как факт, чем как попытку поддеть Кирана говорю я.

Осматриваю себя в зеркале и прихожу к выводу, что наконец готова.

— Приходилось помогать Дженне в юности, потому что служанок она терпит из ряда вон плохо.

— Дженне? — чувствую еле ощутимый укол ревности из-за названного им женского имени. Киран же напротив абсолютно спокоен.

— Сестра-близнец моего друга, хотя мне самому Дженна как сестра. Они с Митрисом и Реем часто жили в моём особняке, когда мы с Дарэем ещё были юнцами. Что-то я разговорился, — качает головой Киран. — Не бери в голову.

Итак, помимо Рейнольда и Дарэя в их компании есть ещё некие Дженна и Митрис. И при упоминании Дженны в голосе Кирана звучит практически братская теплота.

— Готова?

— Да.

— Тогда поторопимся. Вечером у нас ужин.

— Ужин? — переспрашиваю я.

— Да. С Дарэем, Барбарой и Реем. Семейный вечер.

— И как же мне себя вести на этом семейном вечере? — уточняю я правда не зная, как реагировать.

Рейнольд уже в курсе кто я. А вот Император с его женой нет, и Барбара меня явно недолюбливает.

Ужин в их кругу звучит как какое-то событие исключительно для тех, кому доверяют близость к семье. И каким образом там я должна там играть свою двоякую роль?

— Просто будь собой, — отвечает Киран, когда мы уже идём по коридору.

Будь собой — просто замечательно! Это самое тяжелое для меня задание.

Ведь кто я не знаю даже я сама.

* * *

— Знакомься, это Ворон.

Киран поглаживает морду иссиня-чёрного коня, который громадой нависает надо мной. У лошади добрые чёрные глаза — Ворон смотрят на меня с любопытством. Грива Ворона струится чёрным водопадом, уши коня забавно ходят туда-сюда, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг.

Мы с Кираном и Вороном стоим на огороженной площадке для верховой езды. По правую руку располагаются конюшни, из которых нам вывели уже осёдланного Ворона, по левую — начинается дворцовый сад. Эта площадка будто скрыта ото всех, даже окна замка не выходят на неё. Всё вокруг утопает в зелени и плюще, из сада доносится пение птиц, а из конюшен — насвистывание конюхов, убирающих стойла. Неподалёку на ограждении площадки висит моя юбка, которую я сняла, чтобы мне ничего не мешало, оставшись в костюме.