Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 56 – Таня Нордсвей

Я вижу каждую синюю прожилку в радужках глаз Кирана. Его глаза светятся в полутьме, словно сапфиры, переливаясь всеми оттенками синего и голубого.

— Тебе надо быть очень внимательной, чтобы вновь не попасть в неприятности, — таю только от одного звука его голоса. Красота герцога опасна, как и его близость. Дыхание Кирана опаляет мои губы.

Воздух между нами сгущается, становится трудно дышать. Сердце бьётся в груди так гулко, будто сейчас проломит грудную клетку. Мне хочется податься вперёд и поцеловать его, но я застываю, как зверь, загнанный в угол, понимая, что всё ещё не готова к более решительным шагам.

Кожа покрывается мурашками под тонкой тканью ночной сорочки. Соски твердеют, во рту пересыхает.

Киран так неожиданно проводит пальцами по моей щеке, обжигая прикосновением и посылая по телу волны пламени, а я дергаюсь и мои губы касаются его губ. Кажется, в то мгновение мы оба перестаём дышать.

Время неестественно замирает, растягивая до неприличия этот интимный момент, за который мне начинает казаться, что я где-то в раю, но при этом продолжаю сгорать от объявшего меня желания. А потом он быстро отстраняется и холод мягко касается моих щёк, остужая. Кровь моментально приливает к лицу от осознания того, как близко мы были друг к другу. Кажется, на моих губах всё ещё сохранилось то лёгкое касание…

Взгляд Кирана темнеет.

— Доброй ночи, Лайла.

Он покидает гостиную настолько быстро, что я даже ничего не успеваю сказать ему в ответ. И было ли вообще всё это в реальности, или это являлось игрой моей воспалённой фантазии?

Оставшись одна, я обхватываю себя за плечи и ещё долго сижу, наблюдая, как в камине потрескивают дрова. Затем встаю, поднимаю с пола платье и тут же роняю его, словно обжигаясь — перед глазами вновь встаёт картина, как пальцы Кирана касаются моей щеки. Глубоко вздыхаю, вновь поднимаю платье и иду искать свою спальню в противоположном направлением от Кирана. Нахожу комнату, в которой на пуфике лежат мои немногочисленные вещи, купленные Лили. В неожиданном приступе раздражения бросаю платье на пуф. Внутри всё клокочет, поэтому я вряд ли смогу сразу заснуть. Начинаю обходить комнату, рассматривая её в бледном свете зажжённых свечей.

Мне отвели довольно просторную комнату, явно раньше не являющейся спальней. О том, что здесь ранее располагалось — мне остаётся только догадываться. Однако новая, большая кровать с балдахином являлась сейчас всем, что мне, собственно, и нужно для проживания. Размеры спальни не чета каморке, в которой я ютилась последний год будучи в Лезвиях. Здесь хотя бы был воздух: не спертый, а нормальный. Им можно было дышать полной грудью.

Я прохожусь по комнате, рассматривая новую мебель, пахнущую древом. Большой шкаф ещё пуст, как и комод, на котором стоит канделябр с горящими свечами. Неподалёку туалетный столик с зеркалом, огранённый в серебряную рамку. Подойдя чуть ближе, я вижу своё отражение, смотрящее на меня с зеркальной поверхности. Юная девушка со вздёрнутым носиком и карими глазами.

Касаюсь пальцами шпилек в волосах и вытаскиваю их, после чего мои каштановые волосы волнами падают на плечи. Подойдя ближе к столику и сев на стульчик, я продолжаю вглядываться в своё лицо.

…Я узнал твоё лицо, пускай на аукционе оно было частично скрыто под маской…